в шесть...

August 19th, 2017 21:48
egorgrig: (Default)
[personal profile] egorgrig
...вышел выкинуть мусор и был приятно удивлён-с севера, ровно и мощно, дует холодный освежающий ветер. И жара улетучевается поминутно. Через пол часа вышел на балкон проверить-красота! Всю влажность и жару сдуло к Египту. Обрисовываю ситуацию и задаю вопрос в пространство-кто идёт со мной гулять! Я-одновременно выкрикивают Наташка и Литаль с диванов. Пошёл спросил и Катюху-она отказалась.
кому интересно )
kerbasi: (Default)
[personal profile] kerbasi
Я в 90-ті та в 2000-ні зустрічав безліч інженерів та науковців з технічних вишів, які регулярно працювали в Іраку, Ірані, Лівії. Вони ніколи не ховалися, їхні п'яні базари про участь в розробці озброєнь та технологій розносилися по вагонах потягів, салонах літаків та автобусів. Тому про всю цю активність прекрасно знали всі компетентні служби. І не тільки наші. Співробітництво в приватному порядку з державами-ізгоями завжди було неприємною темою для всіх українських керівників на зустрічах з іноземними партнерами. Якщо зараз цього меншає, то тільки через фізичний відхід у небуття поколінь радянських фахівців, більшу обережність їхніх нащадків та моральне старіння радянських розробок, на яких досі паразитує українська промисловість.

Українська публіка не звернула увагу свого часу на одного з перших арештантів за шпигунство в РФ. А випадок був дуже показовий. Харківський проросійський пенсіонер, колишній інженер з ВПК, який на той час вештався за заробітками по фірмах з оборонними замовленнями, поїхав купувати щось за готівку в російського партнера. Після провокації та щасливого звільнення він, звісно, переглянув своє ставлення до РФ, але чи переглянула наша держава своє ставлення до "приватного ВПК", де працюють скоріш за все не оформлені науковці та інженери, хто пенсіонер, хто з вишу, за готівку купують та продають комплектуючі та готові вироби у тісній співпраці з ворогом?

В цій сфері давно слід навести лад, бо інакше державою-ізгоєм станемо ми. Факти знаходитимуться не завжди, але підстави нас підозрювати в першу чергу, на жаль, існують та дуже реальні.

Как я был сексистом

August 19th, 2017 13:43
ppk_ptichkin: (Default)
[personal profile] ppk_ptichkin
.. не далее как вчера.

У меня вчера случился случайный разговор с ведёрком крысиной блевотины. Блевотинко пожаловалось, что оно всего-то и сказало, что Ислам - религия зла, "и получил в ответ тухлое яйцо". Я спросил, а в чём, собственно, проблема, и что, собственно, оно ожидало получить. Оказалось, что блевотинко ожидало получить букет красных роз. И ещё долго клянчило у меня извинений за отсутствие у меня такового. Изначальные посты оно предусмотрительно удалило.

А сексизм мой проявился в том, что я уже почти совсем собрался перейти на русский дизельный, но вспомнил, что я нахожусь в журнале у дамы, и воздержался.

Вот такое я говно.
arbat: (Default)
[personal profile] arbat
Социализм в Венесуэле, похоже, уже достиг той стадии, когда социалисты всего мира хором объявляют очередной эксперимент неправильным. Это объяснение потихоньку становится единственным. И детали, типа "все было плохо потому, что социализма было слишком мало" тоже потихоньку исчезают. Неправильный, и все. Эксперимент не в счет.

Сейчас, правда, появилось новое объяснение - это их Трамп довел. Это, кстати, объясняет Joy Reid, национальный корреспондент MSNBC. Это, считайте, официальная глубина проникновения наших СМИ в эту проблему.










Правильность Социализма, предсказания. Начало серии, оглавление

[personal profile] elglin
Модуль начинал писаться, как положено, под To Holmgard and beyond. А вот сейчас под восхитительный набор: "Следуй за мной", "Князь Тишины", "Сказочная тайга".
Включите мне уже радио "Добрые песни".

(no subject)

August 19th, 2017 21:21
robofob: каченя з word (Default)
[personal profile] robofob

Коли союзна натівська авіація перетворить на дрібний смердючий порох Маскву, Лєнінґрад, Кастраму, Твєрь, Псков і Саратав, нечисленні залишки дорослого населення будуть у спецтаборах проходити багаторічну болючу процедуру денацифікації і хромосомної інженерії, у ґетто замість повалених перунів встановлять нові пам'ятники. Перший буде солдату Джонні з врятованою ним мордовською дівчинкою на руках. А другий руферу Мустанґу.

Читати інтерв'ю Мустанґа Дімі Волчєку

 

[syndicated profile] lawyersgunsmoneyblog_feed

Posted by Erik Loomis

I’ve ranted against the bottled water industry before. It’s a completely useless product for most people, who have perfectly good water in the taps. It privatizes water supplies for profit, which is antithetical to basic moral values. It drains local water sources and spreads that water across the world. Mostly, it just doesn’t need to exist in the United States. Yes, there needs to be bottled water to step in when vile Republicans poison the people of Flint or if you have high sulphur concentrations in your water, such as I have experienced in West Virginia. These are problems easily solved without half an aisle in Walmart dedicated to bottled water.

Understanding that this industry was unnecessary and wanting to reduce pollution, the Obama administration stopped the selling of bottled water in national parks. With plentiful drinking fountains, this was not a problem. But of course, Trump would not only repeal this rule, but also named a former bottled water industry lobbyist as deputy interior secretary. Of course, like every regulatory issue, the problem is not Donald Trump, but the Republican Party.

The decision came three weeks after the Senate confirmation of David Bernhardt as deputy interior secretary. Bernhardt is a former lobbyist with the law firm Brownstein Hyatt Farber Schreck, which has represented one of the largest water bottlers in the United States, Nestlé Waters. Nestlé distributes the Deer Park brand.

Some Democratic senators called Bernhardt a “walking conflict of interest” during his confirmation hearing, because of his work on behalf of corporate interests opposed to Interior Department regulations to promote clean air and water.

Nestle Waters disputed any claim that Bernhardt might have acted on its behalf. “Claims… that Nestle Waters North America unduly influenced the National Parks Service to rescind its ban on bottled water are categorically false,” the company said in a statement. “No one in the General Counsel’s office at Nestle… has ever met or spoken to Mr. Bernhardt, and frankly was not familiar with him until these irresponsible claims were made.”

The administration’s critics saw an interesting coincidence. “Under Trump, the Department of the Interior appears to be working hand in hand with the bottled-water industry to do its bidding,” said Lauren DeRusha Florez, associate campaign director for Corporate Accountability International, a nonprofit groups that takes on the tobacco, fast-food and fossil-fuel industries.

Let’s not just hand the oil and gas on public lands to corporations, let’s hand them all our water too! After all, we’ve already allowed corporations to own our food supply through the revolting decisions that force farmers to buy seeds every year from Monsanto, ADM, and other agribusiness companies. Might as well just give Nestlé water too.

FacebookTwitterGoogle+Share

[syndicated profile] lawyersgunsmoneyblog_feed

Posted by Erik Loomis

This is the grave of Shirley Chisholm.

Born in 1924 in Brooklyn, Chisholm, then known as Shirley St. Hill, was the daughter of Caribbean immigrants and grew up poor. In 1929, she and her sisters were sent to Barbados to live with their grandmother because their parents could not afford their upkeep. She returned in 1934 with an accent that made her almost impossible to understand for a long time and which she kept for the rest of her amazing life. She always considered herself Barbadian-American and revered the much better education she received on the island than she would have received in Brooklyn. Her talents recognized early, she went to one of the best high schools in Brooklyn and graduated from Brooklyn College in 1946. She married Conrad Chisholm, a Jamaican immigrant, in 1949. Unlike many women of her time, that was not the end of her education and she received an MA in elementary education from Columbia’s teachers’ college in 1952.

Over the next dozen years, Chisholm worked in education as the director of child care centers in New York. During this time, she became known as an expert on early education and grew in stature within the New York political establishment and a force to be reckoned with. She ran for State Assembly in 1964 and won, serving from 1965 until 1968. In Albany, she continued working on early childhood issues and also sponsored a bill extending unemployment benefits to domestic workers.

In 1968, Chisholm won election to Congress after a court-mandated reapportionment to create a black-majority district in Brooklyn. She was expected to lose in the general to CORE leader James Farmer, who was running as the Liberal Party candidate with Republican support, but her grassroots politics and legendary “Unbought and Unbossed” slogan put her over the top with ease. This made her the first black woman elected to Congress. She was dissed immediately, when she was assigned to the House Agricultural Committee, an assignment that had no relevance to her constituents. But she took advantage of the situation and became a major advocate for expanding the food stamp program and using agricultural surpluses to feed the poor. She also played a key role in creating WIC and thus assured that mothers and babies would have nutritious food. After she provided key support to Hale Boggs in his bid to become House Majority Leader, Boggs repaid her by placing her on the Education and Labor Committee, where she wanted to be. She fought hard for government-funded childcare and introduced the House bill, along with Bella Abzug. The less robust Senate bill shepherded by Walter Mondale became the final bill and still would have created a huge new social benefit, but it was vetoed by Richard Nixon, the Last True Liberal President Unlike That Neoliberal Sellout Barack Obama. If only we could relive those days!

Chisholm decided to run for president in 1972. In we are honest with ourselves, this was never a serious campaign in terms of having a shot to win the nomination. She only raised $300,000 for the whole effort and had no organization. But she wanted to make several points. She wanted to be both the first African-American to contest a major party’s nomination, but also the first woman. She believed she faced at least as much discrimination in politics because of her gender as her race. She received very little support for her presidential run from black male politicians and she believed this was because they were scared of her challenging their patriarchy. She skipped several primaries and never performed better than 4th place, in California. She did receive quite a few votes at the convention because Hubert Humphrey released his black delegates to her after it was clear George McGovern would win the nomination. But her run was inspiring to many women, African-Americans, and left-liberals and she has taken on an influence as a hero on the left to the present.

One of her first moves after the 1972 primary run was to reach out to George Wallace, of all people. He later helped her round up votes from southern congressmen for her bill to expand the minimum wage to domestic workers. She became increasingly frustrated with the decline of liberalism under Carter and then Reagan, even as she pushed for a wide swath of new liberal legislation that would particularly help inner city residents. Although by now a respected veteran of the House in the leadership as a Secretary of the House Democratic Caucus, Chisholm announced that she would not run for reelection in 1982, a decision influenced by the failing health of her second husband, a Buffalo liquor store owner. She taught at Mount Holyoke for a few years. Bill Clinton nominated her as ambassador to Jamaica, but she had to turn this down due to her own health. She retired to Florida, where she died in 2005 after suffering a series of strokes.

Shirley Chisholm is buried in Forest Lawn Cemetery, Buffalo, New York.

FacebookTwitterGoogle+Share

нуми, разговоры

August 19th, 2017 20:00
lolique: (Default)
[personal profile] lolique
с утра нумичка любит со мной поговорить, пока валяемся в постели и просыпаемся.

сегодня я вытянула ногу к потолку и нуми тут же повторила.
- мама, у тебя нога длиннее!
- нумичка, ты же еще маленькая. вот будет тебе пятнадцать лет и у тебя ноги будут длиннее моих
- (с математическим энтузиазмом, радостно) а когда тебе мама будет пятнадцать лет, то у нас будут одинаковые ноги!
- ах, нумичка. мне пятнадцать уже не будет! мне уже гораздо больше и помолодеть я не смогу никак
- (совершенно не задумываясь, как о чем то обычном) мама, ну ты же можешь помолодеть! ты просто должна не слушаться. не слушаться, да. ну вот например я тебе говорю (с подозрительно знакомыми ворчливыми интонациями) а ну ка выключай айпэд!
а ты (меняет голос на противно дерзкий) не буду! еще десять минут! не хочу! не буду.
(опять меняет голос на разумный спокойный уговаривающий) выключай, я сказала. десять минут уже прошло. ну?

и сама себе отвечает скривившись - не хачуууу, не бууудууу

и вот тогда мама сразу станешь молодая!

лол.
это все абсурдно звучит, но определенная логика в этом рассуждении есть, я считаю
yu_md: (Default)
[personal profile] yu_md
А для конкретных пацанов Паганини и на цымбалах играет!

In the year of my birth…

August 19th, 2017 15:58
[syndicated profile] pharyngula_feed

Posted by PZ Myers

The Merriam-Webster dictionary has a feature that allows you to look up by year the time words were first published. One curious thing I noticed is that there are huge numbers of words introduced in the 40s on, most of them technical and scientific words, but in more recent years the number of novel words is drying up. Why? I don’t know.

I did look up what words were introduced in the year I was born, and there were lots of them. But this series caught my attention.

I think it means that emotionally I am far more childish than my advanced years would imply.

ratomira: (Default)
[personal profile] ratomira
Редко цитирую вести.ру, но тут прям просится:

Следователи уточнили имя убитого преступника, устроившего резню на улице Бажова в Сургуте. Это не Бобичел Абдурахманов, как сообщалось ранее, а Артур Гаджиев. Ему было 19 лет. Семья молодого человека — уроженцы Дагестана. Во всяком случае, оттуда родом родной отец преступника — Ламетулах, состоящий на учёте как экстремист и последователь радикальных религиозных течений.

http://www.vesti.ru/doc.html?id=2922739


Напомню, что эти же следователи ранее полностью исключили версию теракта. Просто псих по фамилии Абдурахманов Гаджиев напал с ножом на людей. А ИГИЛ радостно взяли теракт на себя.

ралли не состоялось

August 19th, 2017 13:31
gracheeha: (Default)
[personal profile] gracheeha
Протестующих против "Свободы слова" (в больших кавычках) было так много, что участники митинга просто не могли попасть на огороженную для них площадку.  В ротонде на Бостон-коммон стояли организаторы, которые пришли заранее, а потом они ушли, охраняемые полицией.  Пусть ищут себе менее знаменитую площадку для своих мнений.  Я допускаю, что они не хотели разводить hate speech, но Шарлотсвилль им сильно подгадил и, вероятно, они просто попали под раздачу.  Зато полиция освободилась значительно ранее, чем они предполагали и работа у них сегодня была не из тяжёлых.
 
Порадовали меня наши массачусетские республиканцы, которые дружно заявляли, что GOP - партия Авраама Линкольна, а кое-кто ещё и вспомнил, что affirmative actions - республиканский проект времён Реконструкции.  В общем, бытие определяет сознание. :)

yu_md: (Default)
[personal profile] yu_md
Румынская народная песня. Прослеживается, как обычно, с межвоенного периода.


Я пью полынь и ем полынь
И на ночь стелю себе полынь
Утром просыпаясь
Умываю глаза полынью
Умываю чтобы освежиться
Но мне становится только горше



Fănică Luca




Read more... )

Taraf de Haïdouks/ Taraful Haiducilor din Clejani




Текст на румынском/английском )
[syndicated profile] vox_feed

Posted by Tara Golshan

The Boston Free Speech rally, which many feared would draw a violent crowd of white supremacists Saturday, was instead overshadowed by thousands of counter-protesters denouncing bigotry and racism.

The dueling demonstrations on Boston Common showed a shocking disparity in size. As Vox’s Alex Ward reported from the scene, the Free Speech rally, scheduled to begin at noon, was only permitted for 100 participants. The press was not allowed within a policed perimeter of the Free Speech rally, gathered in by the Parkman Bandstand — a small gazebo in Boston’s public park.

Meanwhile, counter-demonstrators — which, as Ward reported, were conservatively estimated to outnumber the Free Speech rally-goers 15 to one — filled the grounds outside a security perimeter, drowning out the speeches at the Free Speech rally.

#bostoncommon #bostonprotest #freespeechrally

A post shared by Tejendra (@tejendra_patel) on

More anti-racism protesters, led by the Black Lives Matter chapter, marched through Boston Saturday from the Reggie Lewis Track and Athletic Center to join the counter demonstration at Boston Common. Police are estimating roughly 15,000 people in the march, according to ABC News.

The two protests come in the aftermath of the events in Charlottesville, Virginia, last week, including when a Nazi-sympathizer drove his car into a crowd of anti-racism counter-demonstrators, protesting a white supremacist rally, killing one and injuring more than a dozen others.

The events in Charlottesville sparked national outrage after President Donald Trump equivocated his condemnation of white supremacists. Trump waited two days to denounce the hate groups by name, and went on the next day to give what was largely received as a defense of the alt-right — a fringe conservative movement that espouses white nationalist politics.

After Charlottesville, reports of similar white supremacist rallies planned for Saturday dissipated. Instead, several pre-planned Free Speech rallies — which have caused controversy for being in defense of hate speech — continued to go on as scheduled.

But on Saturday, it was clear those voices were outnumbered, and outshouted.

в голову, из головы

August 19th, 2017 23:55
gleb: (Default)
[personal profile] gleb
если бы тут был жэжэ фицпатриковской поры
когда можно было написать пост из двух-трех никому непонятных слов
я бы написал сейчас
прогуливать консу

но ведь сторителлинг?
тогда вот
в журнале пионер были всякие задачки на логику и вообще — на извилину
и была такая (отчего застряла в моих извилинах, ума не приложу):

__Широкоплечие мужчины поют, садясь за руль машины.
Мужчины с узкими плечами садясь за руль, молчат как камень.
Те, кто за руль садится с пеньем, не отличается терпеньем.
Терпенье тем дано с избытком, кто чинит домики улиткам.
Чтоб домик починить улитке, клей варят на электроплитке.
Фосс не выносит запах клея. Он сразу падает, бледнея.
Прошу ответить на вопрос: широкоплеч ли мистер Фосс?__

и этот фосс был нарисован там, этакий американец с челюстью
и кажется, в ковбойской шляпе
так вот когда мы с братом и сестрой разобрались, что все же широкоплеч, мы как бы с облегчением выдохнули (широкоплечим быть хорошо же) — то есть мы этому фоссу сочувствовали, нам было не все равно! за эти семь строк он успел стать нашим героем. что-то это сообщает нам о человеческой природе
..
кстати, домики для улиток неожиданно сегодня модное увлечение
redis: (Default)
[personal profile] redis
С утра зашла речь о политкорректности. При некотором размышлении я обнаружил, что американцы еще недостаточно продвинулись в сторону полной политкорректности. Поэтому мне не оставалось ничего иного, как написать эти «советы издалека».Read more... )

Аццкая калитка

August 19th, 2017 19:46
sohryu_l: (Default)
[personal profile] sohryu_l
Он дописывает до точки.

Shirane Хуебер дописывает до точки.

У меня нет слов, особенно учитывая, что это было понятно ещё на 80% книги, которую я осиливал две (!) недели. Чтобы вы понимали всю увлекательность чтения, да.



В общем, это книга про steamworks and magick obscura с добавленными порталами между измерениями и гигатонной ВЕБЕРОПИЗДЕЦА, который почему-то ухудшается к концу книги. Дописанной тупо до точки. Впрочем, мы все знаем, что Вебер книги не пишет, а надиктовывает, и это многое объясняет. Видимо.

Но это не объясняет того, что он ВСЮ книгу внаглую подыгрывает одной из сторон. Выглядит это так. Есть Аркана - мир победившей магии, где магия = технология (потому что Вебер не любит толкиеновское ретроградное фентези, и я с ним по этому вопросу полностью согласен), со spellware, магическими кристаллами-КПК, генномодифицированными драконами и прочая. Собственно, одна из немногих крутых вещей в этой книге - это собственно арканский спецназ: арбалетчики (!) в камфуляже (!!) и с оружием поддержки (!!!), да ещё и аэромобильные на драконах (!!!!). Такого я ещё нигде не видел, так что тут однозначный плюс.

И есть Шарона - мир победившей технологией примерно конца XIX века (до гатлингов и бронеавтомобилей уже додумались, до максимов и танков ещё нет), но с телепатией. Включая возможности безошибочно видеть прошлое и немного будущее, разговаривать с дельфинами, отличать правду от лжи, а также marriage bond между телепатами, через который течёт любовь. ТЕЧЁТ. ЛЮБОВЬ. СУКА, я от этой фразы хотел на стенку лезть ещё в Хонорверсе!

И при этом Вебер гораздо больше внимания уделяет Шароне, чем Аркане! Это просто невозможно, но тут половина книги посвящена выборам императора всея Шароны, I shit you not. Кстати, я говорил, что тут есть Хорошая Британская Империя, когда-то правившая половиной мира как в Цивилизации, но потом отпустившая всю свою империю на вольные хлеба? С неизменно благородными императорами и их, императоров, подданными? У Арканы такие тоже есть, но мы знакомимся с аж одним их представителем, потому что Вебер не уделяет столько же внимания Аркане!

Тьху.

И всё это под аккомпанемент фирменного веберовского благородства и рыцарства - когда армии суровых мужиков клянутся в кровной мести врагу за убитую няшку. Вебер считает, что это офигеть как благородно, рыцарски и вообще. И ладно бы я понял, когда армии суровых мужиков клянутся отомстить за то, что кто-то покрошил -гражданских- - НО НЕТ, обязательно няшка! Напомню, это автор, которого до сих пор по неосмотрению хвалят за гендерную политику в его книгах.

Тьху.

И да, даже дельфины, с которыми можно разговаривать, хотят мстить за няшку! Пиздец, товарищи. Просто какой-то окончательный и бесповоротный пиздец. И он, похоже, действительно НЕ УМЕЕТ писать по-другому, иначе это вообще никак не объяснишь.

Иудей или эллин, под парусом у кормила: вспомни о Вебере, когда будете критиковать меня за однообразность. Уж лучше писать про няшек, мстящих сами за себя, чем о том, как за няшек мстят другие.

Тьху. В третий раз.

При этом я бы многое простил, если бы здесь было больше, эээ, движа - потому что как минимум столкновение аэромобильной Арканы с тактикой современных пехотных подразделений (даром что с арбалетами) и армии образца рубежа столетий у Шароны (с артиллерией, умеющей стрелять через портал) выглядело многообещающе. Но нет: вместо этого мы получили кучу бесполезной тривии, которая даже на политический триллер не тянет (потому что там слишком много бесполезной тривии!), дописанной до точки. Причем до точки как раз перед масштабным замесом. Знаете, как это называется?

Автор охуел, вот как это называется. А охуел потому, что а) у него защита от издателя и б) он настолько раскручен, что это всё равно купят и будут читать.

И он, походу, опять дальше пишет.

Тьху. В четвертый раз.

Я, конечно, тоже люблю маготехнологию и прогрессивное фентези (в смысле, фентези с НТР, а не то что вы подумали), но не настолько, чтобы одобрять такую хуйню.

Ещё пожалуй показалась интересной деталь со званиями: чтобы подчеркнуть фентезийность, они и там и там с феодальными корнями, но если у Арканы рядовой называется "младший щит", суровый нонком - "старший меч", протагонист щеголяет в звании сотника, а его начальники - полтысячники и двухтысячники, то у Шароны все офицерские звания выглядят как капитан-чего-то. Ротный капитан, полковой капитан... капитан армии, наконец! Что, кстати, исторически правильно, но капитан-генерала я так и не увидел, да и даже в Средневековье были и другие должности. Они же звания. Но нет.

tl;dr - 3/10 will not read, ещё N книг такого же наполнения я не выдержу.

Я лучше сам напишу.



P.S. Считайте, что Дар с большой буквы я тоже спиздил у Вебера.

Всё же лучше, чем у Нуттала.


[syndicated profile] vox_feed

Posted by Sarah Frostenson

President Donald Trump has called climate change a “hoax” and a very expensive “tax” on American businesses that make the United States less competitive. In June, he announced that it was in the best interest of the country to withdraw from the Paris climate accord drawing on several bogus arguments.

His administration has also axed several regulations issued by President Obama to limit greenhouse gas emissions and reduce the impacts of climate change. The latest to fall: a 2015 directive to federal agencies requiring them to account for sea-level rise and storms when making grants and building infrastructure.

The so-called federal flood risk management standard was still in the works, but the aim was to create design standards to guard against increased flood risks for new construction in flood-prone areas. Trump did away with it in his executive order on infrastructure on Tuesday.

Environmental groups say the standard would have helped mitigate the risk of costly and harmful damages from floods. Now, “taxpayer dollars will likely be wasted through investments in projects that could be washed away in the next storm,” said Rachel Cleetus, lead economist and climate policy manager at the Union of Concerned Scientists, in a statement. According to FEMA, floods led to $260 billion in damages between 1980 and 2013.

Of course, Trump himself is one such property owner who stands to lose a lot in future flood events. Mar-a-Lago is the crown jewel of his extensive real estate portfolio and his preferred location for carrying out many of his official presidential duties. But rising sea levels are causing more frequent and more damaging tidal floods on the Florida coast. And projections suggest that the risk to human lives and property from climate change-related flooding events in this region is only going to increase dramatically in the coming years.

The National and Oceanic Atmospheric Administration (NOAA) has put out a variety of different estimates of rising sea levels in Southern Florida. The more conservative finding suggests that they could jump anywhere from 3 feet by 2050 to 7 feet by 2100.

But in January, the agency put out new “extreme” sea level projections — its doomsday scenario, in other words. In this scenario, we’d see a 10- to 12-foot rise in sea level in the US by 2100, which would have dramatic consequences for places like Mar-a-Lago (see the photo above).

Of all US states, Florida faces the greatest risk from rising sea levels

So what would a 10-foot rise in sea levels mean for Florida? Here’s a satellite image of what that would look like. Large swaths of the state are submerged. Miami is entirely flooded, along with the rest of Southern Florida:

 Sarah Frostenson / Vox
Things do not look good in south Florida. Miami could be the new underwater city of Atlantis.

There is evidence that average sea levels are already steadily rising in Southern Florida. A 2016 paper found that in the past decade, the average rate of sea-level rise had tripled from 3 millimeters a year to 9 millimeters. And overall sea levels in Southern Florida had risen about 90 millimeters, or 3.5 inches, since 2006.

Of the 30 most populous US cities that would be negatively affected by extreme sea-level rise, Climate Central, a nonprofit climate science research group, found that 19 were located in Florida (circled in yellow in the chart below).

Sea-level rise is hard to predict, but it’s clear Mar-a-Lago is at risk of extreme flooding

Scientists don’t have a great understanding of how exactly rapidly sea levels will continue to rise or the precise impact on specific areas.

But new research that indicates parts of the Antarctic ice sheet may collapse in the next 100 years — and that has scientists scrambling to model more extreme scenarios. If the Antarctic ice sheet does melt, it could trigger a catastrophic 10-foot spike in sea levels and inundate major US cities like New York and Miami, displacing nearly 150 million people worldwide.

“It may be a lot less stable [in Antarctica] than we thought,” said Ben Strauss, a vice president at Climate Central. “But the truth is we are relatively early in our scientific understanding of how the great ice sheets will respond to warming.”

Last summer, the Guardian investigated Trump’s coastal properties to see how at risk each of them were to flooding from rising sea levels.

What they found was Mar-a-Lago was already in serious trouble.

The estate was at high risk for flooding during heavy rains and storms, with water already pooling on the premises in addition to nearby bridges and roads in Palm Beach. Plus, in the next 30 years, they estimated there will be 210 days a year where Mar-a-Lago will be flooded with at least a foot of water.

Keren Bolter, chief scientist for Coastal Risk Consulting and the firm that analyzed Trump’s properties, told the Guardian that tidal flooding in the next 30 years could partially submerge some of the club’s luxurious cottages and bungalows. And perhaps even eventually render Trump’s “Southern White House” uninhabitable.

For now, though, Trump remains stubbornly in denial of the threat. In June, he reportedly told the mayor of Tangier Island, Va., which is losing up to 16 feet of coastline a year, that there was no need to worry about sea-level rise.

[syndicated profile] vox_feed

Posted by Tara Isabella Burton

From The Night Porter to Nazisploitation, we eroticize the "forbidden" nature of fascist imagery — and make fascists stronger.

Last weekend, a group of neo-Nazis marched alongside other white supremacists and far right activists in Charlottesville. The chants and visual tools they used — from swastikas to wooden shields to “blood and soil” chants — revived rhetoric and imagery that many in America believed to be entirely eradicated: so beyond the pale of common morality that no reasonable person could possibly seek to revive it.

That belief, and the complacency it engendered, was erroneous. If anything, the sheer taboo nature of Nazi imagery — how thoroughly outside the window of acceptable discourse it is — has, to its supporters, only added to its appeal. Its very transgressive nature has made it easy for propagandists to market it as “sexy” and “forbidden.”

This is not new. The sexualization of fascist and, specifically, Nazi imagery precedes even World War II. In his The Work of Art in the Age of Mechanical Reproduction, written against the backdrop of the Nazi rise to power in the late 1930s, critic and cultural theorist Walter Benjamin warned against the aesthetic dangers of fascist imagery, as it was predicated on eroticized notions of power and submission.

"The logical result of Fascism is the introduction of aesthetics into political life,” Benjamin wrote, latter adding: “[Mankind’s] self-alienation has reached such a degree that it can experience its own destruction as an aesthetic pleasure of the first order.”

In other words, we culturally fetishize both absolute power and our own apocalyptic destruction, and fascism capitalizes on that fetishism to win supporters. And certainly the success of Hitler’s own propaganda lay in part in the Nazis’ ability to harness that erotic undertone to gain support. Consider German filmmaker Leni Riefenstahl’s Olympia documentary series, which celebrated (Aryan) German masculine beauty at the 1936 Olympics. (Riefenstahl’s conscious complicity with Nazi ideology has long been a subject of debate — she strenuously denied it — but it’s undeniable that her lens captured how Germans of the time saw their Germany identity, and their Führer.)

The taboo nature of Nazi imagery made it even more of an eroticized phenomenon after World War II. Cultural critic Susan Sontag noted this in her 1974 essay “Fascinating Fascism,” pointing out how the trappings of fascism (particularly here, too, Nazi fascism) gained a cultural potency from being illicit and forbidden.

"To those born after the 1940's,” Sontag wrote, “fascism represents the exotic and the unknown. ... Right-wing movements, however puritanical and repressive the realities they usher in, have an erotic surface. ... Certainly Nazism is ‘sexier’ than communism.”

French philosopher Michel Foucault, likewise, commented in an interview that “Every shoddy erotic fantasy is now attributed to Nazism. … Aren’t we witnessing beginnings of a re-eroticization of power, taken to a pathetic ridiculous extreme by the porn shops with Nazi insignia that you can find the United States?”

Plenty of films about World War II made in the second half of the 20th century echo those tensions. On the high culture front, there was Liliana Cavani’s The Night Porter, about a sadomasochistic relationship between a concentration camp survivor and her old guard. On the pulp side, there was 1975’s Ilsa: She Wolf of the SS, one of so many “Nazisploitation” movies that treated the Holocaust as Eli Roth-style torture porn, complete with a sexual frisson. In Ilsa, the main character and her contemporaries were leather-clad, whip-wielding Nazi dominatrixes.

The more taboo the approach, the more powerful it became in the popular id. After all, Nazi prisoner-themed pornographic pulp, or “stalags," were so popular in the newly created state of Israel — the population of which was at that time 50 percent Holocaust survivors — that the Israeli government had to ban the genre in 1963.

 Don Edmonds/Wikimedia Commons
A film poster for Ilsa: She Wolf of the SS, a popular Nazisploitation film.

Even today, we fetishize the taboo nature of Nazi ideology. A November 2000 New York Times style article celebrated “fascist chic” as the “in” look of the season, quoting a magazine editor as saying: "Fascism — I hate to say it, but it's sexy. ... It expresses the idea of taking and then relinquishing control.” Often, the aesthetics of Italian fascism — a more palatable aesthetic than the German version — would make its way into pop culture. The article quotes a New York fashion designer who modeled her latest collection after architecture under Mussolini: “Brutal granite and travertine structures,” the dictator's pet mode of propaganda, “are all about power,” the article quotes her as saying, “and power is the greatest turn-on.”

The eroticization of Nazism was twofold, in other words. It relied on both a wider existing cultural fetishization of power and masculinity and a more recent fetishization of the forbidden. As scholar Laura Catherine Frost writes in her book Sex Drives: Fantasies of Fascism in Literary Modernism, “the politically forbidden and repudiated is just as likely to be the substance of erotic fantasy and the chosen political object. ... Images of sexualized fascism derive their meaning precisely from the distance mainstream culture puts between itself and deviation.”

Understanding our cultural fetishization of Nazism is key to understanding how Charlottesville happened

To admit the erotic charge of Nazi ideology openly may seem distasteful — or outright immoral. But it is precisely the dialectic between repression and transgression that allowed Nazi ideology to flourish in certain corners of the internet: permitting the Twitter trolls of the alt-right to morph, slowly, into flesh-and-blood perpetrators of racial violence.

After all, as I wrote for Real Life magazine in November 2016, the loose coalition of “alt-right” that came to form the umbrella we know today wasn’t entirely composed of conscious, intentional white supremacists. Some were, to be sure, but as many denizens of alt-right gathering places like 4chan’s /pol/ modeled themselves after British free speech firebrand Milo Yiannopoulos — saying the most offensive thing possible to get a rise out of people, reveling in his disengagement — as well as those who were committed white nationalists like Richard Spencer.

Many members of the alt-right and alt-right-adjacent I interviewed then spoke of the Overton window — the field of culturally acceptable discourse — and how they wanted to widen it as much as possible. Unchecked free speech, including the freedom to do a Hitler salute, was integral to how they presented themselves: as sexy, transgressive agent provocateurs.

And widen the Overton window they did. Capitalizing on those same erotic tropes that defined a 1974 genre of soft porn, or a “sexy” 2000 fashion trend, they managed to present themselves as the real underdogs: the most punk rock of us all, going beyond the boundaries of outrage, morality, and good taste. In so doing, they provided a culturally acceptable avenue for “jokes” about a pure ethnostate to become ideology, for the implicit racism underpinning so much of America to become explicit, and to reinforce itself through repetition — the real “meme magic” so popular with the alt-right — until irony became truth.

As long as the alt-right continues to be glamorized, we risk making more would-be rebels without a cause like the man who drove his car into the crowd of counterprotesters in Charlottesville, killing Heather Heyer and injuring 19 others.

Indeed, perhaps the most effective portrayal of Nazism is one that looks on its horrors with humor. Mel Brooks’s 1967 film The Producers — so controversial when it came out — culminated in the (Jewish) protagonists attempting to stage a schlocky propagandistic musical, “Springtime for Hitler,” a surefire (they hoped) bust. The film presents the musical’s title number in its entirety: awkward goose-stepping and robotic salutes, Nazi Rockettes, and a drugged-out Hitler who can barely remember his lines. That film, created by Jews just two decades after the horrors of the Holocaust, smashed open the Overton window far more defiantly than Milo Yiannopoulos and his ilk could ever hope to do.

If the alt-right is correct about anything, it’s that we should — in this one instance — keep that very window of discourse open, to strip Nazi ideology once and for all of the taboo eroticism it’s had since Leni Riefenstahl captured some strapping Aryan boys on camera. And we should use that space to point and laugh.

Украина и мир

August 19th, 2017 18:34
murysia: (Default)
[personal profile] murysia
Никакой политики, сплошное спасение китов.





НОВОСТИ  )

Юлия Мостовая

August 19th, 2017 19:25
hozar: (Default)
[personal profile] hozar


Я хочу уехать. Куда-нибудь туда, на Запад, вслед за миллионами хватких, трудолюбивых, предприимчивых, умных. За миллионами тех, кто так же, как я, надеялся и даже боролся, но устал.

Я хочу уехать от несостоявшейся Независимости. Ибо, оглядываясь назад, меня не покидает мысль, что политический класс использовал независимое Украинское государство только с одной целью — разворовать. Власть так и не научилась говорить твердое "да" и твердое "нет", когда речь идет о национальных интересах. Она готова обменивать эти интересы на любом рынке, лишь бы ей не мешали обогащаться.

Хочу уехать от олигархов, льющих крокодильи слезы по поводу низкой капитализации их бизнеса в нецивилизованной стране и неизменно во время выборов финансирующих победителей кастинга подлецов. Я просто хочу сбежать от глупости.

От избирателей, крадущих у меня пятилетки нормальной жизни и разменивающих свою на 200 гривен. От городских, готовых "доверить ключ от своей квартиры" матерому аферисту с десятком лет отсидки и неизменным трауром под ногтями. И от сельских, готовых отдать голоса за человека, на заре девяностых рэкетировавшего не вилами, а журналистским удостоверением приторговывавших наркотой аптекарей.

Хочу. Но! Да, вы правы, — я останусь. Потому что темнее всего перед рассветом. Потому что не имею права бежать с поля боя.

Я не уеду, потому что мои родители должны, ссутулившись, сидеть на могилах своих матерей и отцов, когда захотят с ними поговорить. Потому что моим детям нужна Родина, а они должны быть нужны ей.

Я не оставлю без нечаянной радости смиренных сморщенных старушек. Кто же тогда купит у них ненужный килограмм творога, мятую малину, неумытую картошку?

Я не брошу тех, кто не сдался. Кто мужает, умнеет, крепчает. Кто учится на своих ошибках. Тех, кто будет готов, а не думает, что уже готов, когда Украине выпадет очередной шанс стать другой. Я хочу застать этот день. Я хочу в этом участвовать, какую бы цену ни пришлось заплатить. Я хочу наконец-то обрадоваться тому, что получилось. А в том, что получится, я не сомневаюсь.

Я знаю, что все прекрасно справятся без меня. Но я не уеду. Мне некого там любить. Не в кого верить. Не за кого рвать свое сердце. Пусть оно порвется здесь.

[syndicated profile] vox_feed

Posted by Tara Golshan

When it comes to Kennedy Center honors — an event which recognizes lifetime contributions to the arts — President Donald Trump and First Lady Melania Trump seem to know when they are not wanted.

Trump and Melania will skip the Kennedy Center honors this year to “allow the honorees to celebrate without any political distraction,” according to a statement from White House Press Secretary Sarah Huckabee Sanders issued Saturday.

Three of the event’s five honorees — singer Lionel Richie, dancer Carmen de Lavallade and television producer Norman Lear — have already said they would boycott White House reception for the event. Rapper and actor LL Cool J has not said whether he would attend and singer Gloria Estefan said she would use the opportunity to push Trump on immigration issues, the Washington Post reported.

In the aftermath of the Charlottesville terror attack, when a neo-Nazi protester drove into a crowd of anti-racism counter-demonstrators, Trump received a public censuring for equivocating his condemnation of white supremacists from both Republicans and Democrats — including members of his own administration. After waiting two days to denounce the hate groups by name, Trump went on to give what was largely received as a defense of the alt-right — a fringe conservative movement that espouses white nationalist politics.

In response, CEOs of Trump’s two business councils began resigning en masse, disbanding the advisory committees. Actor Kal Penn, who served in the Obama administration, also announced the resignation of members on the President’s Committee on the Arts and Humanities — a council formed under President Ronald Reagan to advise on cultural issues.

After the resignation, the White House said Trump was planning to disband the group anyways.

The first family’s decision to skip the Kennedy Center honors — an event presidents traditionally attend — is yet another sign of Trump’s isolation. His approval rating currently sits at 38 percent.

This is not the first event Trump is skipping because of political tensions. At the beginning of his presidency, the president and his administration skipped the White House Correspondents Dinner, citing heightened animosity between Trump and the press. This, however, seems less of a political statement.

“First Lady Melania Trump, along with her husband President Donald J. Trump, extend their sincerest congratulations and well wishes to all of this year's award recipients for their many accomplishments,” Huckabee Sanders said.

aka_human: (Default)
[personal profile] aka_human
While we're toppling offensive symbols, what about the Democratic Party?

http://www.chicagotribune.com/news/columnists/kass/ct-statues-democrats-kass-0820-20170818-column.htmlhttp://www.chicagotribune.com/news/columnists/kass/ct-statues-democrats-kass-0820-20170818-column.html

"Because if he and others of the Cultural Revolution were being intellectually honest, they'd demand that along with racist statues, something else would be toppled.

And this, too, represents much of America's racist history:

The Democratic Party.
Under fire — from GOP — Trump defends 'beautiful' Confederate monuments

The Democratic Party historically is the party of slavery. The Democratic Party is the party of Jim Crow laws. The Democratic Party fought civil rights for a century.

And so by rights — or at least by the standards established by the Cultural Revolutionaries of today's American left — we should ban the Democratic Party.
Not only get rid of it in the present, but strike its very name from the history books, and topple all Democratic statues of leaders who benefited, prospered and became wealthy by cleaving to the party. And shame Democrats until they confess the truth of it.

The Democratic Party's military arm in the South was the KKK. The Democratic Party opposed the 14th and 15th Amendments to the Constitution, making the former slaves citizens of the United States and giving them the vote."
[syndicated profile] vox_feed

Posted by Todd VanDerWerff

It made me sentimental for landline telephones, Doom, and the screech of modems.

The long cords extend from the phones they’re attached to, spiraling in neat little curves. The people talking on those phones have to always be conscious of them, to navigate them as they chat for hours on end.

I kept thinking if the individual shots of this conversation could be stacked side to side, the phone cord would exit the right side of the screen in one and seem to re-enter the screen in the same position on the left. There was something so tangible about it. It ran from them, into the phone, into the wall, out across wires, then back down toward their conversational companion. That cord, slight though it is, represented connection, as if you could tug on it and pull your loved one to you, across the miles.

Halt and Catch Fire doesn’t just depict connection. It is, especially in this fourth and final season, when its characters are scattered every which way but always on each other’s minds, about connection. It exists at the point in history when it ceased to be a mystery when somebody was, somehow, in constant contact and started to become a mystery when they weren’t; when you couldn’t instantly ping them via text or instant messaging or any number of apps.

It takes place at the very dawn of the internet, and it made me feel an intense nostalgia — not just for its vision of the early days of search engines, or for the video games and music of the era, or even for those landline telephones. No, it made me feel nostalgia most intensely for a time when the internet still seemed like it had the potential to completely remake a species and a planet, instead of squeezing us dry.

In its own way, then, Halt and Catch Fire’s final season acts as a mirror version of The Leftovers’ final sequence. Where that HBO series captured our current apocalyptic fervor, Halt wonders if we mightn’t start over and do things better this time. We still have the tools. Maybe now we know how to use them.

Halt and Catch Fire endlessly reinvents and reboots itself, but its characters can’t escape themselves

By now, I’ve hopefully ranted at you enough times about the greatness of Halt and Catch Fire that I don’t need to repeat myself. The drama, set in the tech world, has become one of TV’s best series about how we use electronic means both to draw others closer and to push them further away. As such, it makes sense that the series sets its final season in the early days of the internet, when the very idea of indexing it, so it could be searched, seemed like a half-crazy, out-there notion.

One of the things that has held Halt and Catch Fire back from the sort of massive audience that might have let it run seven or eight years has been that it refuses to show off. It’s one of the best made series on TV, in terms of writing, performance, and direction, but it rarely bothers with anything that would immediately call attention to itself.

Take, for instance, one of the show’s rare moments of playing at being a showman, an extended sequence that opens the fourth season. Structured to look like a single shot (though it will quickly become clear this effect was achieved through clever editing), the sequence follows Gordon Clark (Scoot McNairy), a tech genius whom life keeps dealing bum hands, as he builds an internet service provider from the ground up, even as his friend and colleague Joe MacMillan (Lee Pace) dissolves in a stew of regret in the building’s basement.

Halt and Catch Fire AMC
VH1 presents I Love the ‘90s.

The sequence encompasses three years in less than 10 minutes of screen time, and it not only captures the way Gordon has to wait for the internet to become a going concern in American homes, but also the way that Joe’s extended self-exile becomes a chance for him to punish himself, to live in the middle of his deeply felt sorrow at the way he could never build a functional, adult relationship with Cameron Howe (Mackenzie Davis), who’s now living in Tokyo with her husband. He waits for her to deliver a cutting-edge browser to him, because he’s just waiting for her.

Thus, Halt and Catch Fire creates nostalgia around the early internet era in the best way possible: by creating nostalgia for that moment in anybody’s life when they’ve been waiting and waiting and waiting for someone or something to come through. You can lose whole years in the middle of the memory hole, but then, a modem shrieks to life, or a phone rings, and the years evaporate.

It also functions as a kind of meta-commentary on a series that has long prided itself on reinvention. It started as one thing — about Joe and Gordon trying to build a computer that could compete with IBM in the early ’80s — and then became about seven different things across its first three years. It’s one of the few dramas in its weight class that hasn’t had to add fleets of new characters to stay nimble and sharp, because it finds endless new iterations of the characters it already has, simply by throwing them into new groupings with each new season.

Season four functions as a sort of mirror image of the show’s (often maligned) first season — Gordon and Joe are working on a project together again; Gordon’s ex-wife Donna (Kerry Bishé) is outside the main group; Cameron is a constant wild card — but in so doing, it reveals both how far the characters have come and how little they still understand themselves.

Joe better understands how casually cruel he can be, but he can’t keep himself from lashing out. Cameron better understands how she can seem a little cold and aloof, but she can’t bring herself to say how she feels when it most matters. And so on.

In lesser hands, the series could feel like a merry-go-round, constantly spinning and returning to the place it started out. But in the hands of showrunners Christopher Cantwell and Christopher C. Rogers, the series becomes about how reinventions and reboots are often about trying to convince yourself you’re somebody you’re not, somebody better.

The internet changed how we live. But we also changed the internet.

The thing Halt and Catch Fire is so clear-eyed about that many other tech-based stories miss is how technology doesn’t make people different. Instead, people take technology and bend it to their will.

When a teenage girl builds a website that lists a bunch of internet sites she thinks are cool, it has the sort of rough, personalized charm you’d expect from such an invention. But when that site becomes a larger, corporate project, the edges are slowly sanded off. The implication is clear: the tools might be sleeker, but they’re still wielded by human beings. The internet changed the way we live our lives, but it could never change us. We’re still short-sighted and petty and nasty — but we’re also capable of kindness and depth of feeling. The internet is just how we express ourselves.

The season’s central metaphor seems to be the search engine, the idea of seeking something — an answer, an item, the right question to ask. If you could just plug the right combination of words into a box, maybe a computer could give you what you needed. But we know from our own lives that there’s an immense gap between Googling the answer to a question, truly understanding the answer you receive, and realizing you were asking the wrong question in the first place.

Halt and Catch Fire AMC
I deeply regret the time I called Joe “Tron Draper” in an early review.

Just as Mad Men used advertising as a short-term panacea for the soul, doomed to fail, Halt and Catch Fire uses technology as a means of expression that is inevitably misunderstood.

Cameron, who’s become an acclaimed game designer, struggles in the face of her artistic ambitions being swept aside in the face of the rise of action games like Doom (or, she’s loathe to admit, maybe her latest game just wasn’t very good). Donna, now a corporate executive, can’t help but make everything she touches just a little bit inorganic and false. Joe so desperately wants to connect with anyone that he’ll become whatever person he needs to be to fit the situation. And Gordon, living with a life-threatening health condition, uses computers (the one thing he understands) to connect with a teenage daughter who’s slipping away from him.

The idea is that a computer, or the internet, or a smartphone, or a social media post, might better tell the world who you are. But who you are is something hidden away from everybody else, maybe even hidden from yourself. It exists in the spaces between, the regrets and lost years you let grow tattered and worn. The story of your life, if it were a TV show, would skip over so many events and moments, just as your memory does. But it’s in those gaps, those moments between, where life is built and lived.

The internet can never be our savior or our devil. It is only as good as any of us are, and to use it as an alternative form of the self is a dangerous thing.

Halt and Catch Fire knows that. But it also knows that the internet is there, waiting, for us to log in and connect. We might type something into that box, then let the world see it. Someone else might see it and say, “Oh, hey, me too.” We might, finally, win the greatest struggle. We might finally be known.

Halt and Catch Fire airs Saturdays — yes, Saturdays — at 9 pm Eastern on AMC. The first three seasons are available on Netflix.

Doug West

August 19th, 2017 18:51
levkonoe: (небо цветы1)
[personal profile] levkonoe

Return to Hell

August 19th, 2017 22:26
kolyvanski: (Default)
[personal profile] kolyvanski
Каждый раз одно и тоже...
Каждый раз меня встречают холод, дожди, серость, гнусь, мрак и полный беспросвет.
Каждый раз прибывая из-за рубежа в отечественные ебеня, чувствую что-то сродни эмоциям Гага, главного героя повести Аркадия и Бориса Стругацких «Парень из преисподней».
Лучше их это не описал никто:
«Лил проливной дождь. Смрадом несло из кювета, где в глиняной жиже кисли кучи какого-то зловещего черного тряпья. Шагах в двадцати, на той стороне дороги, торчал, завалившись бортом в трясину, обгорелый бронеход – медный ствол огнемета нелепо целился в низкие тучи. Гаг перепрыгнул через кювет и по обочине зашагал к городу. Дороги как таковой не было. Была река жидкой глины, и по этой жиже навстречу, из города, поминутно увязая, тащились запряженные изнемогающими волами расхлябанные телеги на огромных деревянных колесах, и закутанные до глаз женщины, поминутно оскальзываясь, плача и скверно ругаясь, неистово молотили волов по ребристым бокам, а на телегах, погребенные среди мокрых узлов, среди торчащих ножками стульев и столов, жались друг к другу бледные золотушные ребятишки, как обезьяны под дождем, – их было много, десятки на каждой телеге, и не было в этом плачевном обозе ни одного мужчины…
       На сапогах уже налипло по пуду грязи, дождь пропитал куртку, лил за воротник, струился по лицу. Гаг шагал и шагал, а навстречу тянулись беженцы, сгибались под мокрыми тюками и ободранными чемоданами, толкали перед собой тележки с жалкой поклажей, молча, выбиваясь из последних сил, давно, без остановок. И какой-то старик со сломанным костылем на коленях сидел прямо в грязи и монотонно повторял без всякой надежды: «Возьмите, ради бога… Возьмите, ради бога…» И на покосившемся телеграфном столбе висел какой-то чернолицый человек со скрученными за спиной руками…
       Он был дома. [...]
       Гаг, встав между девушкой и врачом, изо всех сил уперся плечом в борт, воняющий мокрым железом. Завывал двигатель, грязь летела фонтаном, а он все нажимал, толкал, давил и думал: «Дома. Дома…»



...

August 19th, 2017 20:25
brave_friar: (Default)
[personal profile] brave_friar
Яблок в нашей губернии в этом году богато, прямо таки ветки яблонь от их груза к земле клонятся...

Забота о себе

August 19th, 2017 17:39
autumn_flavour: (Default)
[personal profile] autumn_flavour
На днях у Рикки_т_тави был пост, в котором все рассказывали, как они относятся к застиланию постели, и пост этот произвел на меня сильнейшее действие. Я всегда застилаю постель, и вообще люблю, чтобы в спальне было чисто и приятно, как в гостинице. Входишь - а там все для тебя, чтобы тебе было хорошо, чтобы застеленная постель была приятна глазу, а в расстеленной хотелось плавать как в облаке, чтобы одежда не мельтешила, а была убрана за дверь шкафа и как бы вовсе отсутствовала, а на полочке у кровати было абсолютно все, что может понадобиться для приятного предсонного времяпрепровождения. А когда это все было невозможно почему-то - ну вот книги у нас в той же спальне лежали вавилонской башней, - то пусть хотя бы кровать. Кровать всегда застелена и всегда с одеялом по сезону, потому что это двойные положительные эмоции: утром заботишься о себе-вечерней, а вечером принимаешь заботу. И даже в квартире, когда у нас не было кровати, а был старый нескладывающийся диван, я вечно старалась, чтобы он был застелен гладко и красиво, и чтобы на неудобной полке над ним всегда стояла чашка с водой (потому что ночью я часто хочу пить и не хочу идти за этим на кухню). Покрывало и чашка с водой - это был мой якорь в мире бесконечных хлопот и забот о других.

А потом - после поста - дети уехали сначала на весь день на день рождения, а потом на дачу. Я была свободна как ветер, работу еще не дали, делала весело все домашние дела, но при этом думала: вот как бы о себе позаботиться, что себе сделать приятного? Read more... )

День.

August 19th, 2017 18:15
olindom: (Default)
[personal profile] olindom
С утра Лёня налил Вольке сок... в свою кружку кофе. Нет, смешно не было.
Надо было непременно вытащить этих двоих в парк.
Не важно, что уже 12 и жарко.




сёдня...

August 19th, 2017 18:16
egorgrig: (Default)
[personal profile] egorgrig
...по обыкновению, ездили с Наташкой в магазин с утра. В продуктовый-закупаться на недельку. Ну я и говорю-желаю на завтрак печеньку какую-никакую. Что б масла на неё кусочек и второй печенькой сверху придавить. И так-раз пять. И медок что б стоял рядышком, ога. Ладно, говорит жона. Ну и вот, пока я пиво, вино и всякие воды да квасы брал-она мне печенек и прикупила.
кому интересно )
thomryng: A Sepia Man in a Hat (Default)
[personal profile] thomryng
This is a view of the bell tower of the Iglesia de La Inmaculada Concepción in Hontanas. Here’s the thing that bugged me about this: the clock is off-center. Drives me bats. There’s a belfry joke in there somewhere, but you’ll have to assemble it yourself. And yes, I think the... (more at http://www.thomryng.com/camino/camino-photo-of-the-day-but-the-clock/)



Originally posted at Pilgrims on the Way. If you wish to comment, please do so there.

http://www.thomryng.com/camino/camino-photo-of-the-day-but-the-clock/

File under: Map, Photo of the Day

(no subject)

August 19th, 2017 18:04
robofob: каченя з word (Default)
[personal profile] robofob

Митець здорової людини. (А Татьянович гівно на паличці.)

таки є вони

August 19th, 2017 17:52
risha_cq: (Default)
[personal profile] risha_cq
Два хлопця, років по 18-20, ноги розтатуйовані тризубом, стрілкою (не знаю, що це), 1488 та свастикою. Одночасно.
На футболці напис: "без бою не буде слави"
tat_oshka: (офигеть)
[personal profile] tat_oshka
Гонза пришел, принес форму, в которой пекла им яблочный пирог. Прощайте, узкие штаны, называется))

Untitled

И в дополнение пачку кофе из отпуска привезли.
А я не говорила! Его мама просила мой номер у Гонзы, а Гонза (наш человек!) не дал, типа не беспокой по пустякам пани Наташу. Так она написала дочери моей.
Я чуть инфаркт не получила при мысли, что мы будем общаться. все же я жуткий социопат, меня такие ситуации всегда очень нервируют.
Дочь долго хихикала надо мной, взывала к совести, к человеколюбию (где она его во мне нашла??), что пора бы и познакомиться, что неприлично.
Я усиленно просила написать ей, что мамо у нас нервная, замкнутая, не надо ее лишний раз беспокоить, вполне хватает, что Гонза написал спасибо.
Короче, дочь предательски дала мой номер.
Я дрожащей рукой потянулась за коньяком в ожидании, что мне сейчас позвонят.
Но все обошлось. Мне написали в вотсапе, ура! Такое общение мне более подходит)

Теперь вот написала я, мне ответили.

Чувствую, лет через 10 дойдет до очного знакомства)))
dil: (Default)
[personal profile] dil

Хотел бы я сам такой иметь. Хотя в общем-то это просто крыша над первым этажом части здания, но по сути получается такой огромный балкон, где можно не просто посидеть, а ещё и погулять, и т.п. И по нему явно не просто так гуляют, вон слева даже кусочек тамошнего мусорного ящика виднеется.

Оригинал этой записи в личном блоге.

Аквапарк

August 19th, 2017 17:09
ratomira: (Default)
[personal profile] ratomira
Были в аквапарке. В том, который на левом берегу. Он небольшой. Раз в пять меньше того аквапарка, который на правом берегу. Основной бассейн там тоже небольшой, меньше даже, чем в типичном турецком отеле. И горок немного: чуть больше, чем в типичном турецком отеле.

Для детей как раз нормально, а вот для взрослых - скучно: мало экстрима, а в бассейне нормально не поплаваешь, т.к. там много детей. Пообедать там можно, цены нормальные, только готовят больше часа. А не считая обеда, аквапарк - часа на три, потом надоедает.
[syndicated profile] vox_feed

Posted by Alissa Wilkinson

The smash hit was an instant classic and a coming-of-age story for America.

Every weekend, we pick a movie you can stream that dovetails with current events. Old, new, blockbuster, arthouse: They’re all fair game. What you can count on is a weekend watch that sheds new light on the week that was. The movie of the week for August 20 through 26 is Dirty Dancing (1987), which is available to digitally rent on Amazon, YouTube, Vudu, iTunes, and Google Play.

When Dirty Dancing hit theaters on August 21, 1987, it was widely expected to be a flop. The film hadn’t tested well with audiences — at one screening of a rough cut, 39 percent of viewers didn’t even realize it had an abortion subplot — and the distributors planned to let it run for a weekend, then release it to home video.

But nobody was going to put Baby in a corner. The film was a sensation. Based on the youthful experiences of Eleanor Bergstein, who wrote the screenplay, the film clearly resonated with audiences; their repeated viewings and enthusiastic response made it one of the highest-grossing films of 1987, and made Patrick Swayze and Jennifer Grey into bona fide stars.

The story on its surface is simple: a girl on the cusp of womanhood (Grey) goes with her wealthy family to a summer camp in the Catskills, where she learns to dance, but also falls in forbidden love with the dance instructor (Swayze). It’s a classic princess-and-stable-boy situation: class, experience, and a stern father separate them.

But Dirty Dancing looks unique, especially from 2017, 30 years after its release. For one, its princess — who’s nicknamed Baby, but actually named Frances, for Bergstein’s older sister — is both doe-eyed and socially conscious, in tune with world events and planning to join the Peace Corps after she finishes a degree in “economics in underdeveloped countries” at Mt. Holyoke.

She and the other young women at camp are surrounded by college boys, recruited from Harvard and Yale to wait tables and show “the daughters” a good time. The obvious subtext: Bring your well-bred daughters to camp, and we’ll serve up some well-heeled young men for them to marry alongside the tennis and golf and mambo lessons. The “help,” on the other hand, are the working-class kids brought in to do the dirtier work, including entertaining. Hanging with them is “going slumming.”

Jennifer Grey and Patrick Swayze in Dirty Dancing
Jennifer Grey and Patrick Swayze in Dirty Dancing

Dirty Dancing is set in 1963 but released in the 1980s, and its interest in class politics through the lens of the Reagan administration is what makes the story move. The well-bred Ivy League boys could be straight out of a comic piece on clueless men from 2017: “Sometimes, in this world, you see things you don’t want to see,” one young man says to Baby in all seriousness, doing what can only be described as “mansplaining.” Another tells her that “some people count, and some people don’t,” then straightfacedly hands her a copy of The Fountainhead, instructing her to “be sure you return it, I have notes in the margin.”

Johnny Castle, Swayze’s dance instructor, is different. He’s not swaggering or proud of his background. You get the sense that he’s been made aware of his “place” too many times to count: “The reason people treat me like I’m nothin’s because I’m nothin,” he tells Baby. Dirty Dancing feels like a predecessor to movies like Magic Mike, which cast cash-strapped young men, many from blue-collar backgrounds, in the position of entertaining well-off women and trying to figure out if they’re supposed to like it.

Johnny doesn’t expect much from people, especially not the “rich and mean” people at the camp, who treat him cordially and then get mad if he gets too close. But despite Baby being much younger than him (something the movie never really addresses), she makes him think there might be some people in the world who still have principles, and even, he claims, makes him want to be a better person. Baby has the same effect on her father, when she angrily tells him that he disappointed her for not holding to his own principles. In a herd of morally limp camp-goers, those transformations stand out.

Dirty Dancing is often described as a coming-of-age story, probably because the girl at its center is 17. But of all the main characters, Baby goes through the fewest changes in the film. By the end she’s more confident and wiser about the world, but Grey’s performance from the start projects a confident young woman who’s not afraid to dance with a stranger, take on a wild and difficult project, or dump a pitcher of water on the crotch of a young man who’s gotten way too drunk on his own privilege. Johnny, and even Baby’s father, go through bigger transformations than she does.

A lift!

If you read between the lines, it’s a subtle coming-of-age story for America, seen from the distance of 24 years. Grey’s voiceover in the opening moments reminds us that the summer of 1963 was before Kennedy was assassinated, before the Beatles brought rock ’n’ roll to America. The movie contrasts the more staid and “innocent” entertainments of the wealthy classes in a post-war country with the coming heated revolutions in politics and in culture.

Near the end, camp owner Max Kellerman reminisces with the band leader about the past — the wars, the Depression — before saying that “it all seems to be ending.” The kids don’t want to come to camp with their parents anymore — “trips to Europe, that’s what kids want!”

“It feels like it’s all slipping away,” he says, before taking the microphone to join the group singing the camp song. And then he’s interrupted by Johnny and Baby, who dance to “(I’ve Had) The Time of My Life,” and the whole crowd joins in.

From 2017, the film feels dated; for one, it’s hard to imagine a dance film about social divisions being almost entirely cast with white people today (though it’s worth remembering that’s exactly what Magic Mike did). But then again, Dirty Dancing was already a throwback when it came out. It’s wildly entertaining, but it runs on the rails of conflicts and movements that have marked the last half-century. And just like its heroine, it’s not going to apologize for that one bit.

Watch the trailer for Dirty Dancing:

Понравилось

August 19th, 2017 17:16
stringbasso: (Татуха!)
[personal profile] stringbasso
Штирлиц сварил вермишель и решил ее промыть. "Тут не обойтись без дуршлага", - подумал он и сказал: "Шлаг, зовите-ка своих дур".

нашёл у alex_ermak

...

August 19th, 2017 19:01
brave_friar: (Default)
[personal profile] brave_friar
А жизнь таки идет, да...

NO HATE

August 19th, 2017 07:08
chasovschik: (watch)
[personal profile] chasovschik

No Hate

При разговорах о том, что левые отвечают насилием на насилие (это сейчас началось; до сих пор левое насилие вообще оставалось как бы невидимым, многие и до сих пор не в курсе) полезно помнить, что именно левые считают насилием.

“When you look at this grave and dangerous threat — and the violence it has already caused — is it more dangerous to do nothing and tolerate it, or should we confront it?” Frank Sabaté said. “Their existence itself is violent and dangerous, so I don’t think using force or violence to oppose them is unethical.”

Чье существование?

The closest thing antifa may have to a guiding principle is that ideologies it identifies as fascistic or based on a belief in genetic inferiority cannot be reasoned with and must be physically resisted.

А дальше, как хорошо известно из истории, уже несложно: кого угодно можно при нужде identify as fascistic. Белые капюшоны и флаги со свастиками для этого не нужны совершенно. Фашистами можно объявить Майло Яннопулоса или Чарльза Мюррея, – и заодно слегка свернуть шею левой профессорше, которая должна была с Мюрреем дискутировать. Можно записать в фашисты Буша. Дершовица. Трампа. Полицию. Весь Фокс Ньюс в полном составе. Республиканцев целиком. Съезд WTO или заседание двадцатки. Капитализм. Западную цивилизацию вообще. И никакой ненависти, как гласит плакатик слева от топора на фотографии. Just business; раз это все фашизм, на существование этого всего необходимо отвечать насилием, как же иначе. А можно даже и фашизм убрать для краткости формулы. Написать просто “капитализм – это насилие“, “частная собственность – это насилие”, и все, можно со спокойной совестью отвечать насилием на частную собственность.

Самая же странное – это то, что вот это все для кого-то, оказывается, новость.

Mirrored from Gears and Springs.

в начале...

August 19th, 2017 17:08
egorgrig: (Default)
[personal profile] egorgrig
...сотворил бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и дух божий носился над водою.
И сказал бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так. И создал бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так.
И назвал бог твердь небом. И увидел бог, что это хорошо.

кому интересно )

харрррашо!:))

August 19th, 2017 16:57
12_natali: (Default)
[personal profile] 12_natali

ВЧЕРА - «Лайфньюз» публично объявили награду: 50 тысяч рублей тому, кто заснимет шикарный зарубежный отдых Навального (повез жену в Париж на ДР).

Кадры Навального, идущего по улице получили, выплатили…. 10 т., как оказалось, жене Навального.

СЕГОДНЯ -Телеканал Life, входящий в холдинг «Ньюс Медиа» Арама Габрелянова, прекратит вещание, сообщает ТАСС, а все его сотрудники — уволены;


 

Контекст эпохи

August 19th, 2017 16:43
alien3: (Default)
[personal profile] alien3
Смысл даже не в том, что в этом году одна компания SpaceX может обогнать Роскосмос по пускам.
Детище Илона Маска прочно вошло в культурный контекст нашей эпохи.


Фото Mike Brown
Смотреть дальше )

Profile

silent_gluk: (Default)
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк

August 2017

M T W T F S S
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 1920
21222324252627
28293031   

Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated August 19th, 2017 18:50
Powered by Dreamwidth Studios