silent_gluk: (pic#4742421)
Вот такая цитата - речь идет о каких-то особенных минах.

"На них взорвался французский теплоход "Эжени Самбор". Вторая жертва – советский рыболовный сейнер "Гагара". Погибло пять человек команды. На "Эжени Самбор" никто не уцелел."

Постоянная пропаганда советского превосходства - даже в таких мелочах. Ну и не в мелочах:

"– Я пил однажды русскую водку на их корабле, – сказал Лансье. – Мы плелись под конвоем эсминцев в Атлантике, и наш "Либерти" торпедировали. Я болтался в холодной воде с час, пока меня не подобрали русские – их торговые суда входили в наш караван. Со мной выловили еще шестерых. Русский врач суетился вокруг нас, как будто мы законные дети английского короля. Каждый получил по полному стакану водки. Дали бы и больше, да стыдно было просить… А миноносцы эскорта и не подумали остановиться, чтобы спасти людей с гибнущего судна.
– Русские дружные ребята, – согласился Геттль. – Ты заметил, что они никогда не дерутся между собой? Однажды во Владивостоке…"

И совсем не в мелочах - в конце концов, советские спецслужбы таки ведь переигрывают западные...

И все это - в подростковой литературе (лучше бы, конечно, в детской - но эти темы для _детей_ считались, видимо, не очень подходящими; ну да там было свое). Когда замечаешь - это начинает раздражать. Но ведь чаще всего - не замечаешь (не замечалось)...
silent_gluk: (pic#4742423)
...голодавшие люди потом долго не могут перестать копить еду. Главное, чтобы в доме была еда, и побольше!..

Мне голодать физически не приходилось, но наблюдаю за собой аналогичные действия. Только с книгами. Вот очень долго я в свое время искала "Тайну Стонущей пещеры" Шебалова, почти дозрела до переписывания ее от руки... Но тут я нашла экземпляр. (Хотя два раза отксерить мне это не помешало.)

Потом я открыла для себя Алиб. "Тайна..." там периодически всплывала, но по негуманным ценам. Когда она всплыла по более гуманной цене, я ее купила Роману. Теперь в Кирове она тоже есть и меня ждет.

Потом мне предложили экземпляр по еще более гуманной цене. Я завела себе запасной.

Теперь мне предлагают еще один экземпляр по такой же гуманной цене. Я осознаю, что следует отказаться - ну куда мне третий??? НО как же это сложно.
silent_gluk: (pic#4742425)
Вторая часть не то дилогии, не то цикла (поживем - увидим).

Кэлпурния подрастает, и мир понемногу расширяется. В нем уже не только ферма Тейтов и Фентресс (близлежащий город), но, скажем, и Галверстон (естественно, он существовал и раньше, но внимание на него обратили именно сейчас), не только семья и ближайшие подруги, но и, скажем, тот ветеринар... Да и сама семья как бы расширяется, включая в себя тетушек, дядюшек и кузин...

Основной сюжет (если считать таковым борьбу Кэлпурнии за право и возможность получить образование) особо не движется, хотя, если так подумать... Кэлпурния, во-первых, получает представление о том, какой профессией она могла бы заниматься, во-вторых, обретает какие-то навыки в этой профессии (классическим способом подмастерья) и не только в них, начинает зарабатывать деньги (вот этот мотив в советской литературе был бы куда менее заметен, подозреваю) и даже узнает, что родителям подчиняться не обязательно. Есть вариант. (Подойдет ли он ей - вопрос отдельный.) Да, похоже, Агги научила Кэлпурнию куда большему, чем только слепому десятипальцевому методу печати... Хочется верить, что Кэлпурнии это все пригодится (т.е. что будет у цикла и продолжение).

Кроме того, нам показывают/Кэлпурния узнает, что от науки может быть вполне себе реальная польза (а если ее, науки, предупреждения игнорировать, то польза получается совсем другая). Заодно мы узнаем, как в домашних условиях сделать барометр и астролябию, много подробностей про животных и т.д. Хочется надеяться, что цикл не только получит продолжение, но и не уэволюционирует в сторону "беллетризованных естественных наук".

Локальный же сюжет - спасение Грязнули - заканчивается вполне себе хэппи-эндом.

P.S. А вот хорошо бы научиться вязать носки...

P.P.S. Говорят, Ж.Келли в каком-то интервью сказала о Кэлпурнии, что в ней "60% от меня, 30% от моей мамы и 10% от разных друзей и знакомых". Может, в этом и проблема - за 100 лет люди все-таки изменились...
silent_gluk: (pic#4742425)
Первая книга цикла (в нем пока всего 2 книги, но поскольку "главный конфликт" не разрешен, допускаю, что будет и еще).

Итак, Техас, ферма, самый конец 19 века... В довольно обычной (хотя и "хорошей" - в том смысле, который имеют в виду, когда говорят, что такой-то "из хорошей семьи") растут 6 братьев и 1 сестра (почти по Олкотт, кажется...). Еще в семье есть папа, мама, дедушка, а также более дальние родственники, которые в данной книге практически никакой роли не играют. Ну, в общем, семья как семья, люди как люди, только дедушка немного чудит - ну, ему по возрасту можно уже. Один из младших сыновей все тащит в дом животных и птиц - ну, может, перерастет еще... Но, в общем, "отклонения в рамках нормы". А вот дочь почему-то и как-то за эти рамки вышла. Может, любили ее, а потому на всякие вопросы отвечали не "не мели чепухи, лучше пойди на кухне помоги", а хотя бы "подумай и сама разберись", может, почему еще - но факт остается фактом. Она - девочка, чья судьба в достаточно традиционном еще обществе достаточно жестко предрешена. Хотя бы внешняя (даже Скарлетт требовалось соблюдать хотя бы видимость приличий). И она же - по натуре исследователь, которому вся эта "наука домоводства" не интересна даже в этнографическом плане (впрочем, возможность воспринимать ее с этнографической точки зрения надо еще отвоевать, а героиня все-таки ребенок, на момент начала произведения ей 11 лет), она уже задается вопросом: почему ей, девочке, положено меньше, чем братьям? Почему, к примеру, мальчикам учиться в колледже два года - а ей - в лучшем случае - год? Ну и вот, пока мать (скажем прямо, не слишком жестоко и упорно, хотя героиня воспринимает это именно так) пытается преподать ей основы домоводства и т.д., дедушка (напомнивший мне полковника Фрилея у Брэдбери, но это только одна из его ипостасей) развивает ее мозг, приобщая к науке. И что победит - пока сказать сложно. Точнее, поскольку книга а) современная, б) детская - можно предположить, что Кэлпурния добьется своего. Но если не выходить за рамки описанного - это еще сильно не ясно. Но будущее Кэлпурнии - это, так сказать, сюжет всего цикла. В конкретной же книге - с учетом "метасюжета" - можно сказать, что сюжет - открытие нового вида горошка. Ну и все это - на фоне жизни семьи (День Благодарения, празднование Рождества и т.д.), рассказов дедушки, разнообразных лирических линий (правда, затрагивающих главную героиню лишь косвенно) и т.д.

Наверное, примерно такая книга могла бы быть написана и в СССР. Но там бы Кэлпурния получила ответ на свой вопрос. Не про животных и птиц, а про то, почему девочкам положено меньше. Потому что строй плох. К сожалению, в описываемый период противопоставить еще было нечего, потому что первого в мире справедливого государства еще не существовало, но ничего, Кэлпурния, ты молода, ты вполне можешь дожить до его появления. И вот там и тогда!.. А пока - борись за лучшее будущее для женщин у себя, в Америке.

А у Келли посыл - скорее, "старайся остаться собой".

Но все же книга оставляет какое-то двойственное впечатление: для исторической она слишком... современно-проблематична, для современной - время действия не то...
silent_gluk: (pic#4742425)
Условно-историческая (потому что она описывает события, бывшие лет так 5 назад, правда, написана она в 1955 году) повесть. Упрощенно говоря - про последствия войны. Про то, как словенского ребенка, чей отец погиб, а мать была отправлена в концлагерь, взяла к себе немецкая семья. Но мать выжила, да и бабушка... И вот они разыскивают сына и внука. И даже нашли. Но мальчик лет 6 - больше половины жизни - провел в Германии, будучи уверен, что он родной, а не приемный ребенок... Лишь полузабытые детские воспоминания давали возможность предположить, что тут что-то не то. И если бы приемные родители сговорились пораньше о версии, предлагаемой сыну, может, так бы он ничего и не узнал. Хотя, с другой стороны, мать все же искала...

Тому ребенку, о принадлежности которого когда-то судил Соломон, было проще. Он, по крайней мере, был совсем маленький и ничего не понимал. А тут мальчику, фактически, пришлось самому выбирать, с кем жить. Или все-таки нет? Если бы он выбрал остаться с Гротами - поддержала бы его Фрида? Хотя, конечно, он этого выбрать не мог - автор бы не дал. Югославия 1950 года... Не знаю, переезд в нее уже был билетом строго в один конец, или еще нет? Ну, сам Курт/Янко о таком мог и не задумываться, но его родители (все) знали или нет, что, в зависимости от его выбора, кто-то сможет его увидеть вновь с очень малой вероятностью? Или такого не было?

Впрочем, поскольку книга югославская, вы уже догадываетесь, что выбрал мальчик, несмотря на решение суда и давление приемного отца. Впрочем же, автор до какой-то степени облегчил ему выбор. Или наоборот? Обе семьи не бедствуют (ну, югославская - несколько условно, но социалистическая же страна!), обе готовы о ребенке заботиться наилучшим образом (как они это понимают)... Но с другой стороны - городская немецкая и югославская сельская жизнь... С третьей стороны, может, так оно и лучше, чтобы не было возможности сравнивать.

Из любопытных моментов: приемные родители Курта/Янко живут в Ганновере. При прочих равных это бы ничего не значило - ну живут и живут, где-то же им жить надо... Но прочие не равны: Ганновер - это ФРГ, находящаяся если на под прямой властью, то под сильным влиянием "бывших союзников СССР", Британии и США (и таки да, союзный суд в первый заход решает, что ребенку надо остаться с приемными родителями), противник социализма и социалистических стран, покровительствующая бывшим гитлеровцам (и правда, бывший эсэсовец Фриц Грот отнюдь не бедствует, правда, во власть не стремится - но, может, просто не хочет? И о прошлом столь же явно не сожалеет)... Опять же, приемные родители Курта/Янко (точнее, приемная мать и более далекая родня, отец был на фронте) бежали некогда из Арнсфельда (будущей территории ГДР) - и туда, в соцстрану, вернуться не пытались. С другой стороны, даже в капстранах есть приличные люди - и примером этого должна служить Фрида, приемная мать Курта/Янко, "своими руками" отдающая мальчика родной матери. (Кстати, не припомню, а думает ли Ана, родная мать, что вдруг сыну лучше там, в Германии?)

Еще любопытно: в советских книгах, так или иначе затрагивавших тему "перемещенных лиц", очень част мотив "государственной помехи" и вообще "участия государства". Мол, человек бы и рад вернуться, но ему ставят всяческие преграды (американцы в этом задействованы не в последнюю очередь, ибо собираются сделать из "перемещенного лица" шпиона). Так вот, тут этого мотива нет. Есть мотив народно-общественно-государственного (не забыли, что Югославия уже социалистическая, т.е. народ там - власть и есть) давления, но со стороны Югославии, англо-американская же военная администрация в конце концов склоняется (пусть и не совсем добровольно) к тому, чтобы отдать мальчика родной матери.

Еще любопытен тот момент, что в Ганновере (и, видимо, не только в нем) живет довольно много югославов. Вероятно, не "перемещенных лиц", просто живут (и работают, наверное, там).
silent_gluk: (pic#4742415)
Пока я с несколько переменным успехом пытаюсь дочитать "В карстовых пещерах", я пролистала еще одну повесть Н.Лойко, "Женька-Наоборот". Тут уже никакой борьбы с призраками прошлого (ну, до определенной степени, ибо, при наличии желания, пережитками прошлого можно назвать очень многое), сугубая современность (начало 1960-х) и ее проблемы. Школьная повесть, модные в то время темы приобщения школьников к полезному физическому труду, товарищества и помощи другу, все такое...

Любопытна трактовка темы "вещизма". То есть да, есть те, кому просто нравится добывать разные вещи и уставлять ими квартиру. Это еще ничего, если им нравится - хоть несчастными не будут. Но есть те, кому не сам процесс добычи и уставления нравится, и даже не результат (все ахают и восхищаются), даже не процесс "гонки за Джонсами" (ну, на языке "родных осин" - за Ивановыми), и даже не то чтобы нравился - они чувствуют, что обязаны участвовать в этой гонке, хотя в идеале сто лет бы не видеть ни ее, ни Ивановых. И вот это-то как раз и плодит несчастных. И если бы не "deus ex machina" (ну, или неравнодушие окружающих) - внезапную способность хоть как-то поговорить хочется проводить уже по этому разделу - неизвестно, чем бы и как бы оно все закончилось.

И механизм возникновения слухов и сплетен. У кого это я не так давно читала о том, что надо бы осознавать грань между "я думаю" и "я знаю"...

И тема всеобщего внимания друг к другу, взаимопомощи и т.д. Поскольку у нас все-таки а) книга и б) с определенным посылом - эти внимание и помощь оказываются оправданными. Я, если честно, не припомню случая, чтобы - в литературе! - они, взаимовнимание и все такое - оказывались лишними и ненужными. А вот в реале... Оно, может, и полезно, но ведь иногда и раздражает... Или тут дело в том, что помогали - без осуждения?..

Любопытно также, что решать проблемы начали с наиболее "броской". Я не уверена, что именно "негативист" был в классе самым "социально опасным" (я не о преступлениях и т.д., поймите меня правильно). Но он был самым заметным. Правда, с другой стороны, ему было явно плохо. А кто сказал, что Касаточке и Вере плохо? Их, вроде, все устраивает (хотя мы их изнутри-то не видим).

И интересно все же, что это за двухтомник "Шаляпин" (в суперобложках), который пользовался таким спросом в букинистике начала 1960-х годов...
silent_gluk: (pic#4742423)
У повести есть вариант "Дом имени Карла и Розы", но я так полистала - в основном отличия на уровне фраз, так что у нас пойдет речь только об "Асе...".

К сожалению, я мало знаю об авторе - нашла только, что родилась она в 1908 году, как и героиня повести, так что я повесть немедленно заподозрила в некоторой автобиографичности...

Тема классическая - приключения сиротки, благотворительность и т.д. Поскольку книга написана в конце 1950-х и повествует о первых послереволюционных годах - понятно, с каким оттенком. В сущности, можно сказать, книга отчетливо противопоставляет описываемые события дореволюционным сентиментальным повестям типа Чарской (там институт как идеал - мы покажем его бессмысленные остатки или приютских детей и правильный советский детдом, там благотворительность - мы покажем, как она плоха, то ли дело забота государства, и т.д. Кстати, забавно: "при царизме" благотворительностью занимались женщины царской семьи - императрица и проч. "После революции" в том числе и призрением детей занимаются Крупская и А.Ульянова-Елизарова... Опять же, борьба с религиозностью... И вообще, "при царизме" плохо было все - ни о чем хорошем не говорится; ну, если не считать ). И это, пожалуй, удивительно. Ну кто в конце 1950-х (из детей, я имею в виду) еще помнил Чарскую и ей подобную дореволюционную литературу?.. Причем так массово, что требовалась отдельная работа с этим влиянием?..

Сюжет, тоже, в общем, классический: как ребенок (и не только он, в общем) становится членом коллектива. Опять же, борьба общественного и личного и все такое.

Интересен момент: когда Ася, сбежав из детдома, возвращается в свою квартиру (родители умерли, брат в армии, в квартире осталась влюбленная в этого брата "добровольная няня", Варя), выясняется, что Варя основательно продвинулась в сознательности, политической грамотности и т.д., и живущая к тому моменту в этой же квартире старуха-работница с фабрики говорит, что, вот, мол, сама должна понимать, если бы ты, Ася, не в детдоме была, Варя бы так продвинуться не смогла (а явным подтекстом "возвращайся-ка ты в детдом"; не спорю, возможно, в детдоме было лучше и сытнее; но тут-то речь не о сытости, а о "духовном", причем не Аси, а Вари). Впрочем, кажется, это та же тема личного и общественного... Кажется, в "Цементе" был такой момент, когда мать отдала ребенка в детдом, чтобы он не мешал ей работать на стройке...

Странно, что Ася, девочка, в общем, воспитанная в религиозном духе (хоть и до 10 лет), глядя на "Новый Завет" вдруг озадачивается, почему он "Новый".

Интересно, кто скрывается под именем Казаченковых ("Прославленный родоначальник текстильной фирмы приобрел известность не только как удачливый московский коммерсант, но и как покровитель искусств. Умер он в конце прошлого века; по его завещанию наследники выстроили в Москве так называемую Казаченковскую больницу, основали училище для подготовки фабричных рабочих. Румянцевскому музею отошла Казаченковская картинная галерея. Андрею довелось слышать, что наследники могущественного Фомы, его дети и внуки, неуклонно следовали семейным традициям. Толково ведя предприятие, они оставались покровителями искусств, с должной широтой пеклись о неимущем люде. Добрая слава фамилии помогла им более или менее благополучно пережить последний, грозный год, но затруднений становилось все больше и больше…"). Подозреваю, что кто-то есть определенный, но не уверена...
silent_gluk: (pic#4742419)
А эта повесть как-то поспокойнее. Тоже подростковая советская.

Про одно лето одной дворовой компании.

Аннотация утверждает, что "о жизни ребят одного двора, о пионерской дружбе, о романтике подлинной и мнимой рассказывает новая повесть Михаила Герчика."

Ну, в общем, так оно и есть, но как-то не то чтобы обидно, но _настораживает_ идея, что что-то путное дети способны сделать только под руководством взрослых. Пока они были сами по себе - "стеариновые свечи", "свалка", "охота на лягушек", как только руководство взял взрослый - "электрический свет", автодело, путешествие на плоту...

Мне смутно помнится, что примерно в то время - конец 1960-х (?) - это было довольно господствующей идеей, мол, дети сами по себе мало на что способны (даже в плане организации своего же досуга), им нужно руководство... Хорошо хоть (это мы возвращаемся к книге) не _партийное_, а "местное" (отец одного из подростков). (Хотя, конечно, когда _прижимает_, идут в райком комсомола - интересно, почему туда? По возрасту они еще пионеры, перешли в 7 класс управдом - тоже явно не комсомолец.)

С другой стороны, поднимается же тема того досуга - что, мол, во дворе ничего нельзя, секции и кружки - хорошо, но все время они не займут...

Все это на фоне борьбы - сначала с управдомом за футбольное поле и "пионерскую комнату" (она же подвал), а заодно с его сыном - по причине его неправильного воспитания/плохого (до подлости) поведения, потом - с браконьерами (вы удивитесь, если я скажу, что браконьер - таки родственник того управдома? Я, кажется, уже нет).

Естественно, все кончается победой "светлых сил", управдом не то чтобы перевоспитывается, но "сдает позиции" (вероятно, пораженный добротой "светлых сил"), сын его тоже меняется (по идее) - в результате "сильных душевных переживаний".

А, да, еще тема войны. Точнее, тема "памяти о подвигах отцов". В путешествие на плоту-то отправились не просто так, куда глаза глядят, а чтобы посетить бывший партизанский лагерь (в том партизанском отряде был и отец главного героя).
silent_gluk: (pic#4742428)
Полистала я тут сабж - советскую детскую антирелигиозную (или антисектантскую?) повесть.

Поскольку повесть детская (ну, подростковая) - все в ней кончается хорошо. Примерно по той же причине и главный герой, и... э... его помощники?.. спасители?.. противостоящие отрицательным персонажам?.. - тоже подростки (в основном... Взрослые есть тоже, но у них без подростков ничего бы не получилось... Правда, пожалуй, обратное тоже верно).

Но вот любопытно: с какого возраста ребенку/подростку стоит усложнять картину мира?..

Понимаете, сектанты (я имею в виду "лидеров", не "запутавшихся", как мать главного героя или та продавщица с недостачей) - они отрицательны _во всем_. Ладно что они сектанты (это может быть непонятно: а вдруг сектанты - и неплохие люди?), поэтому их показывают жестокими, стяжателями и потенциальными убийцами (хотя, конечно, подслушанный диалог вызывает не предусмотренные автором воспоминания о правилах Черного Властелина), не верящими в то, что они говорят "пастве" (в общем-то, довольно стандартный ход... _искренне верующего_ священника в советской литературе я что-то не помню). Ладно, для "закрепления пройденного" сделаем их предателями, сотрудничавшими с гитлеровцами. Но у них ведь нет _ни одной_ светлой черточки. Хотя бы даже красивой внешности (как у ксендза Недзвецкого, к примеру, хотя его положительным персонажем тоже мало кто назовет). Хотя бы привязанности хоть к кому (как у того же жандармского полковника, хотя его положительным персонажем назвать тоже как-то сложно...). Ничего.

Интересно, как это воспринимала "целевая аудитория"?.. Нормально - мол, да, все так, единство внешнего и внутреннего, именно так и должно быть, именно так и бывает? Или - нет, как-то это уж неестественно, не бывает таких людей?..

Параллельно этой истории идет история болезни и выздоровления (пока условного) главного героя. Опять же, если... ну, не самой болезнью, но осложненным ее течением он обязан именно сектантству (или религиозности?) матери - она долго не вызывала врача, а потом не дала долечиться ни в санатории, ни в больнице, то выздоровлению - исключительно советской медицине (тут же ненавязчиво упоминается про то, как СССР помогал Японии в борьбе против полиомиелита - это начало 1960-х, между прочим) и своей силе воле. И друзьям...

Опять же, параллельно этому всему идет тема дружбы, школы, пионерской жизни и всего такого. Что должно быть у каждого советского школьника - даже если он болен.

Ну, и тема трудового воспитания, целины, связи города с деревней и т.д., что было модно в начале 1960-х, когда была написана книга. (А вот про кукурузу ничего нет.)

А что до стержня - "Я смотрел на маму и думал о таинственном стержне, на котором держится человек. Какой он из себя? И почему он не сломался у тети Тани, когда погиб Андрей? Ведь ей было труднее, а она живет, работает, ходит в театр, смеется, когда мы с дядей Егором начинаем рассказывать что-нибудь веселое. Неужели же никогда не улыбнется моя мама, неужели она всегда будет по вечерам так бессильно сидеть на диване, уронив на колени руки! Стержень сломался… Знать, из какого-то особого, крепкого сплава сделан он у тети Тани и дяди Егора, если не сломался, не согнулся от такой беды. Значит, как следует закалила его жизнь. А вот у моей мамы стержень, видно, не на том огне калился." - может быть, главный герой еще подрастет и догадается, что с тетей Таней был все же дядя Егор, они могли разделить горе друг друга. А мама его осталась, когда от нее ушел муж, одна (все-таки семилетний сын - поддержка весьма умеренная). Опять же, одно дело - смерть близкого человека, другое - предательство его же. В общем, сравнивать людей по стойкости - занятие неблагодарное, а делать из этого выводы - занятие благодарное еще меньше.

Еще из любопытного: главный герой не может ходить и все время лежит в постели. Но не мечтает, скажем, об инвалидной коляске (хотя вообще с этим приспособлением знаком - в санатории его в ней возили... кстати, именно _возили_, не сам ездил). Интересно, в 1960-х такие коляски действительно были большой редкостью?.. Или это, скажем, Концепт - мол, такая коляска - признание _окончательности_ случившегося, никогда не выздороветь и все такое...
silent_gluk: (pic#4742423)
Зашла тут в ЖЖ-сообществе good_new речь о "дне рождения баскетбола". И вспомнила я, что в детстве читала какую-то книжку, где и про "создание" баскетбола говорилось. Помнила я оттуда ровно одну фразу: "Гимнастику делают плохо, ходят, как сонные мухи"... Но эту фразу Гугл знал.

И выяснилось, что помню я книгу Г.Юрмина "Го-о-ол!!!" 1982 года издания. Про разные игры с мячом. Регби, футбол, гандбол и т.д.

Но вот с чего я ее читала??? Спортом я как-то никогда не интересовалась...
silent_gluk: (pic#4742422)
То ли уже вышла, то ли вот-вот выйдет антология "Коричневая пуговка". "Сборник произведений для детей советских писателей 30-50 годов о шпионах".

Это должно быть интересно - памятник эпохи... Почти такой же, как "Быть на-чеку!" Зильвера, у которой даже аннотация замечательная:

"Славная деятельность советской разведки, направленная к разоблачению и выкорчевыванию всех врагов народа — шпионов, вредителей и диверсантов — глубоко интересует и волнует нашу детвору. Советский народ и его дети — пламенные патриоты своей родины — помогают советской разведке в ее трудной борьбе с врагами.
В настоящем сборнике собран ряд рассказов о коварных методах агентов фашистских разведок, засылаемых в нашу страну капиталистическими государствами. В рассказах показана та огромная работа, которую ведут славные наркомвнудельцы, руководимые сталинским наркомом тов. Н. И. Ежовым, а также та любовь, которой окружает советский народ свою славную советскую разведку.
Эти рассказы, написанные на живом, фактическом материале, могут послужить хорошим пособием для бесед в пионерском отряде."

1938 год...

Да, так, возвращаясь к началу разговора, как бы ее найти?.. Уральское малотиражное издательство, однако... На всякий случай подпишусь на рассылку на Алибе, но еще и он переезжает куда-то...
silent_gluk: (pic#4742427)
Ползем все по тому же списку.
В этой книге автор рассказывает о двенадцатилетнем мальчике Генрихе по прозвищу Пуговица, об испытаниях, выпавших на его долю в последние недели войны, о том, как постепенно под влиянием новых друзей, советских бойцов, принявших участие в судьбе мальчика, меняется его психология, формируется новое отношение к жизни, к людям, к окружающей действительности.

Написана книга в 1975 году, насколько я поняла, у меня перевод, изданный в 1978.

Все-таки немецкие книги о Второй мировой войне отличаются от советских. (Гм, а какие я еще читала? Чьи, в смысле?)

С одной стороны, это не лучшие и недавние страницы истории, с другой стороны - это все-таки _их_ история, и выводить своих соотечественников гадами, противопоставляя их хорошим-чужакам, как-то сложно. Поэтому скользкие темы по возможности обходятся. Ну и то сказать - большинство жителей просто мимикрировали "под сильных", что сказали - то и делают, а так люди как люди. И им, в общем, несколько пофиг, под кого мимикрировать. Конечно, от русских лучше бы уйти - с одной стороны, в неизвестность, с другой же - все-таки там, когда придем, будет привычный миропорядок. Но если уйти не удалось - не вопрос. Красные флаги так красные флаги...

В предисловии сказано, что "на каждом шагу юного Генриха подстерегает опасность. То она выступает в лице мальчишки по прозвищу Рокфеллер, такого славного и доброго, однако ищущего счастья на черном рынке, где он продает окурки или шелковые чулки… То в лице Маргаринового босса — он чего хочешь может достать, в том числе и такие нужные крючки и лески. А то это и сам дедушка Комарек: он же решил совсем один основать большое рыболовецкое дело и даже озеро купить, чтобы потом промышлять копченым угрем и другими дарами этого озера".

Но у меня такое чувство, что автора беспокоило больше стремление быть "первым учеником". Во всяком случае, отучает он своего персонажа от этого жестоко. (Хотя, пожалуй, шутка с запиской несколько "за гранью". Вот в советской книжке я ее не могу представить, там все больше _полевые кухни_, если понимаете, о чем я). С очередной же стороны, а что делать, если мир непонятен "от слова совсем"?.. Только стараться подражать сильным, и получше, получше...
silent_gluk: (pic#4742422)
Собственно, сабж. Источник - все тот же список.
В повести писательница рассказывает о судьбе четверых польских ребят-сирот, об их мужестве и доброте. Действие происходит в довоенной буржуазной Польше.

И в этой аннотации придраться не к чему. Разве что насчет "судьбы" я бы не говорила - это все-таки довольно глобально. А тут - только несколько лет. Правда, эти несколько лет они продержались вполне успешно, и не исключено, что продержатся и дальше. Хотя, с другой стороны, я не очень поняла, когда происходит действие. Если в начала 20 века - тогда куда еще ни шло. А если где-то в 30-е годы???

Довольно традиционно для советской (и околосоветской) литературы - тема "семьи людей труда" и взаимовыручки (все персонажи как-то не очень богаты, но умудряются поддерживать тех, кому еще хуже), чуть менее традиционно - тема интернационализма...

В общем, все бы ничего, вот только финал все портит. "Пахли цветы. Слух ласкала далекая музыка. Они сидели тихо, без слов, как будто глядя на свое будущее — трудное будущее детей рабочих в стране, где правят капиталисты". Автор таки не удержался...

А книга написана в 1940 году. Наверное, уже в СССР...
silent_gluk: (pic#4742418)
Еще одна книга из недавно упоминавшегося списка. Попалось мне издание 1989 года.

С книгой этой я как-то не очень ужилась. Ну, все же не люблю я, если кто-то высмеивается - пусть и по своей вине (_особенно_ по своей вине). И, кажется, метод "естественных последствий" (при неполной информации) не люблю тоже.

Но дочитала.

У нее, кстати говоря, тоже забавная аннотация:
"Действие книги происходит в первый год Великой отечественной войны в татарской деревне. В центре повествования — зарождение дружбы татарского мальчика и русской девочки.
Автор рассказывает о щедрости и доброте советских людей; о трудном военном быте, когда все, и взрослые и дети, работали в поле; о том, как дорого ценился каждый кусок хлеба, добытый нелёгким трудом колхозников."

В общем, все верно, придраться почти не к чему - кроме одного факта: девочка-то не русская, а такая же татарка, как остальные. То есть противопоставление не "татарин-русская", а "деревенский-городская". Но, видимо, в аннотации требовалось подчеркнуть именно интернационализм, а не "смычку города с деревней".

И вот такой странный момент: пересказывается там легенда о Пастухе и Ткачихе:

"Давно это было, в старину, в далёкую старину. Жила на высокой горе прилежная Ткачиха, с утра до вечера пряла тонкую нить, с вечера до утра ткала цветную шёлковую ткань.
Каждое утро, каждый вечер приходила к Ткачихе её бабушка, Небесная Старуха. Брала только что спрядённую нить, только что сотканную ткань и расстилала по небу. То тучкой ляжет пряжа, то дождём заструится, то зарёй сверкнёт. Инеем землю оденет, лунным светом посеребрит.
Мало этого бабушке, туманы ей нужны и зарницы. День и ночь ткала Ткачиха, всё глядела на небо, какую ещё выткать на нём звезду, какое пустить по нему облачко. И вот однажды и на землю она посмотрела, увидала юношу Пастуха. Спустилась с горы, стала ему доброй женой, двоих детей родила — мальчика и девочку.
Рассердилась Старуха и взяла Ткачиху на небо. А Пастух посадил в одну корзинку мальчика, в другую — девочку, надел корзины на коромысло, перекинул коромысло через плечо и пустился в погоню. Всю землю обежал, с края земли на край неба ступил и по небу быстро-быстро зашагал. Видит бабушка: догонит он жену свою, на землю вернёт её. Ещё быстрее она побежала, но Пастух всё ближе, ближе. Обернулась тут Старуха, кинула булавку.
Булавка эта небесную твердь проколола, и хлынула из прокола река, по всему небу разлилась. Ткачиха оказалась на одном берегу. Пастух остался на другом…
[...]
«Нет, милые, не я, другая разлучила их. Но я каждый год в седьмой день седьмого лунного месяца сорок со всей округи скликаю, сорочий мост через Небесную реку перекидываю. На том сорочьем мосту Пастух и Ткачиха встречаются… Один раз в году, в седьмой день седьмого лунного месяца.

И как-то эта легенда очень похожа на аналогичную японскую. Ладно - Пастух, Ткачиха и река - это может быть обусловлено расположением звезд, а потому совпадение не удивительно. Но сороки, мост и "седьмая ночь седьмой луны"... Неужели правда татарская легенда так похожа на японскую???
silent_gluk: (pic#4742471)
Некоторое время назад сложными путями до меня добралась ссылка с Ливлиба (не путать с Алибом!), где народ вспоминал некогда (ими) любимые, а теперь забытые детские (детско-подростковые) книги.

А я как раз такое люблю! Так что радостно пошла искать упомянутые там книги. И что-то даже нашла. И стала читать.

Сабжевая книга как раз относится к этим, новонайденным. Мне попалось издание 1974 года. Более ранние издания тоже были, но тут уж ква.

Очень своеобразная книга.

Забавное начинается с аннотации:

В книге рассказывается о детстве мальчика со смешным прозвищем «Старый нос», который живет в небольшом городке дореволюционной России.
Перед вами оживут надежды и каждодневные заботы населявших этот городок людей, их стремления, их заблуждения и предрассудки, и то новое, что с революцией вошло в их жизнь, изменило их психологию, круто повернуло их судьбу.

В общем, все правда, ни с одним словом не поспоришь, но обратите внимание, как успешно обойден тот факт, что это не просто городок, а _местечко_. А в остальном - все верно...

Удивительное же в книге то, что там показаны и революционеры, и эксплуататоры, и "то новое, что с революцией вошло в их жизнь...", но _показаны_, а не _рассказаны_. То есть - вот вам богач. Он поступает так-то и так-то. Вот коммунист (о чем прямо не говорится, но "догадывается"), он поступает так-то. Выводы не озвучиваются - их читателю предлагается делать самому. То есть лекций по политграмоте тут не найдется. (И это хорошо).

Книга написана еще до Второй Мировой войны, и, похоже, это чувствуется. Нет в описании жизни местечка обреченности, предчувствия чего-то страшного... И вообще нет "предвидения будущего" (типа такой-то станет инженером или такой-то окажется троцкистом).

Вот разве что финал - он, конечно, грустный, но что-то традиционно оптимистическое в нем есть. (Хотя, опять же, "классической советской риторики" нет).
silent_gluk: (pic#4742415)
Книга издана к 200-летию Бородинского сражения, и есть у меня сильнейшие подозрения, что написана к 100-летию. Явно не "современница" описываемых событий (хотя... если бы не упоминание об "ужасах крепостничества", я бы не была так уверена), но очень патриотичная.

История маленькой француженки, дочери гувернантки (гувернантка умерла, и девочку баре воспитывают "как свою") в Отечественную войну.

Аннотация говорит, что "Отечественная война 1812 года заставляет подросшую девочку вспомнить о том, что она "басурманка"". Так вот, аннотация тут... стыдливо умалчивает, что не война как таковая, а окружающие. Кто в шутку, кто "от горя и общей неразвитости"... Но если бы не Сережа и не Варвара - может, Женя и не задумалась бы, что она - не такая. Не как они.

Впрочем, тема сама по себе любопытная. В советской (детской) литературе тема советских немцев в Великую Отечественную попадалась, но "снаружи": немка пошла работать к нацистам, все ее презирали и плевались, а она на самом деле шпионила для советских, но выяснилось это при ее казни... Что эта немка думала и ощущала - мне такого не встречалось. В современной российской литературе, может, оно и есть - но у нас с ней сложные отношения.

Ну и полный набор патриотической детской литературы: обожаемые баре (конечно, прекрасно относящиеся к крепостным; вообще описание Благодатного и Трояновых сошло бы за описание идеальной усадьбы и семьи), идеальный царь, глубокая религиозность (кстати, вот интересно: героиня - француженка, по идее, католичка, ну, в крайнем случае, гугенотка, но ходит в православную церковь, молится, причащается, исповедуется, все такое... Это возможно без перехода в православие?.. Или ее еще во младенчестве "перевели в православие" - и так и идет?).

В общем, если бы не война - то описанное могло бы быть названо "слишком слащавым". И даже война... Приходит известие о гибели жениха одной из героинь - но потом он оказывается живым (я так и знала), а близкие получили прекрасную возможность продемонстрировать силу воли/чувств/религиозность/и т.д. А вот крестьянам - мужьям, сыновьям, отцам - повезло не так. Но, в конце концов, мы их живыми-то не знали (и они ж просто крестьяне...).

Ну и роковые тайны и почти обретение семьи (правда, отец очень удобно умирает).

Приятно отметить, что французы изображены не исчадиями ада. Правда, это уже после отступления из Москвы - автор явно помнит о милосердии. Интересно, как бы он изобразил их _до_ Бородинского сражения?..

Ну и тема Наполеона. Автор явно его осуждает - устами (и поступками) разнообразных персонажей. Но не скатывается в карикатурность. И это радует настолько, что можно простить "сиропность" Трояновых...

Но все же - какая-то она _чересчур_ патриотическая.
silent_gluk: (pic#4742429)
Когда-то, в детстве, я очень любила книги Крапивина. Потом как-то отошла, но не о том речь. В его повести "Журавленок и молнии" главный герой получил в наследство библиотеку антикварных книг. И была среди них одна про "Олаудаха Экиано". Собственно, им, насколько я помню, и написанная, про его жизнь до, во время и после рабства.

Так вот, не так давно читала я предисловие к книге Нгвембе Ронга - и обнаружила там упоминание этого Олаудаха. Хотя, конечно, правильнее - Олаудо. Эквиано. В крещении, между прочим, Густавус Васса, что тоже глючно.

Просто очень уж неожиданной встреча оказалась.
silent_gluk: (pic#4742415)
Возможно, вы помните весьма популярный в свое время у карикатуристов мотив: школьное здание, маленькая негритянская девочка с трогательными косичками и ранцем, а между школой и потенциальной школьницей - толпа разъяренных взрослых. Белых. Не желающих допустить "расово неверного" ученика в школу, совсем недавно официально бывшую "только для белых". Ну, есть различные варианты этого рисунка, проблема нашла свое отражение и в прозе (может, и в стихах, только я этого не помню).

В общем, книга Д.Стерлинг тоже про это - только немного с другого ракурса. Что происходит, когда белым и взрослым таки надоедают пикеты (или им _доходчиво_ объясняют, что закон изменился, теперь школы по расам не делятся, а вы можете жаловаться в Спортлото - или в небесную канцелярию). Кстати, любопытно: у Стерлинг упоминается "поддержка полиции". Т.е. полиция выступила на страже нового закона, против пикетчиков. Я не помню отражения этого момента (что частные взгляды частными взглядами, а вот позиция государства изменилась, теперь она _такая_, что и демонстрируем всем непонятливым) в карикатурах/советской литературе, или оно там просто отсутствует?..

Ну так вот, выясняется, что мало _физически_ попасть в школу - надо еще суметь там закрепиться, найти место "моральное", так сказать. Потому что закон-то изменили, а вот взгляды окружающих придется менять самой.

И повесть, в сущности, посвящена тому, как героиня приживается в новой школе. Постепенно одноклассники ее (при активной помощи учителей) привыкают, что у них теперь "многорасовый" класс (хотя героине сложно - в классе она одна афроамериканка, в "параллели" их двое, а во всей школе и десятка не наберется), даже принимают ее в биологический кружок и решают учитывать ее "особые потребности" (школы-то стали общими, а вот посещение музеев и т.д. - раздельное). И подругу она себе находит.

Не последнюю роль во всей этой истории играет и спасенный от кота бельчонок. В общем, да, живность умеет "ломать лед" между людьми (книга написана до массового помешательства на _котиках_).

Интересно, как отчаянно героиня пытается добиться того, чтобы видели "ее саму", а не "представителя расы". С другой стороны, что по ней будут судить о всей расе - она понимает и не возражает (или ощущает бессмысленность такого возражения?).

Немного пугает необходимость постоянной "оглядки". Даже не необходимость, а то, что она становится... привычной, что ли. Оглядки - не в плане физической опасности, а в плане "не сделай того, что считается штампом о твоей расе" (не носи красного, к примеру, не ешь арбуз...).

Примечательно, как сначала нарастает подчеркивание цвета кожи персонажей, а потом, к концу, вновь спадает - и просто две школьницы дрессируют мышей, а остальные на это поглядывают (поглядывают - потому, что у остальных свои проекты).

Характерна - и, пожалуй, концептуальна - семья героини. Понимаете, они _такие же_. Средний класс как средний класс. Если бы про их цвет кожи не было сказано открытым текстом - ну, так и был бы он неизвестен. "Вряд ли выходцы из Азии, фамилия непохожа, а так - то ли белые, то ли афро, кто их знает. И зачем знать?".

Из забавного, уже не собственно о повести... У книги 2 "сопроводительных текста". Предисловие написано каким-то видным американским коммунистом (товарищ Генри Уинстон, кому-нибудь это что-то говорит?). И рассказывает оно об идущей "сейчас" (издание 1964 года) борьбе с сегрегацией, о мужестве молодежи. Послесловие - типично советское, подписано А.Завадье. Некоторое время оно описывает ужасы сегрегации (и положения темнокожих граждан в США), потом плавно переползает от расовой проблемы к социальной (мол, то, что пишет Д.Стерлинг, очень мило, но обратите внимание - семья героини-то - средний класс, а большинство афроамериканцев таким процветанием похвастаться не может...). И что забавно - в вопросе "чего можно требовать от окружающих" оно, послесловие, стоит на позиции героини, ребенка. Мол, "все и сразу", "не ограничиваясь полумерами". Не запрещают родители Салли, подруги Мэри Джейн, общаться в школе с темнокожей - неплохо, но так идите до конца, ходите в гости, приглашайте в гости, не оглядывайтесь на мнение общества... Мэри Джейн понять можно - изменение общества где-то там, "в перспективе и в горчичном соусе", а без друзей (поскольку подружки по прежней школе тоже как-то отошли, у них своя жизнь) существовать прямо сейчас. Ну и, опять же, широко известный максимализм юности... А вот к автору послесловия есть вопросы из серии "а ты сам бы смог?".

Любопытно, как пишется имя автора - "Доротти", с двумя "т". Интересно, откуда там второе?..

В общем, если бы книгу переиздали - было бы очень забавно. Но вряд ли переиздадут...
silent_gluk: (pic#4742420)
У Кальмы, в "Детях Горчичного Рая", есть такой персонаж - второго плана - Минору Сано, японец. Подросток, как и большинство персонажей, живущий в США. Как к нему относятся положительные герои - не сказано (возможно, никак - он не из их компании), а вот отрицательные относятся не слишком хорошо, как и ко всем не-WASP'ам. Впрочем, насчет "P" не уверена, про вероисповедание там говорится мало. Ну так вот, отрицательные его попрекают то цветом кожи, то "иероглифами" (мол, больше любит писать свои иероглифы, нежели решать примеры по математике), но никто ни разу не упомянул, что, мол, твои соплеменники убили отца Робинсона (погиб в Пирл-Харборе) и других.

Причем о Второй мировой говорят, но только о европейском театре военных действий. Впрочем, в описании гибели Робинсона-старшего упоминаются японские бомбы, но один раз на весь роман.

Впрочем, у романа и даты написания очень интересные: май 1949 года (похоже, что примерно тогда действие и происходит) - май 1956 (нет, это уже слишком поздно для действия... В 13 лет главный герой узнал, что отец не вернется... Ну, допустим, в 1942 году. В 1945 ему тогда 16... уже многовато... ну ладно, не будем придираться. Учится он, в общем, в 7 классе американской школы). И вообще, а когда это интернированные японцы смогли вернуться? Впрочем, выселяли их только с тихоокеанского побережья. И в любом случае, с 1945 стали возвращаться на места проживания. Так что с этой стороны проблем нет.

Интересно, это отражение позиции автора (мол, даже у отрицательных героев _есть_ предел падения, попрекание соплеменниками - всяко ниже него), отражение советской позиции ("гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается") или нежелание (похоже, поощряемое советской властью) развивать тему войны на Тихом океане?
silent_gluk: (pic#4742423)
С нами очередная книга для девочек. Она явно распадается на три части: первая - на редкость нравоучительная, над ней я как-то затосковала (и начала вспоминать нравоучительные рассказики, упомянутые у Олкотт, те, где непослушных мальчиков растерзывали дикие звери), вторая - про собственно учебу в пансионе - вполне в стиле и духе "школьных повестей", а третья - про "достижение цели жизни всякой девушки" - ну... можно и так, наверное.

Начинается все с того, что отец после смерти матери избаловал свою дочь, и даже намеки новой жены, что, мол, с этим хорошо бы что-нибудь сделать, не имели никакого действия - до того момента, как дочь не подчинилась ему самому. Вот тут-то ее сплавили в пансион в режиме "вчера!", несколько лицемерно убеждая, что это же совсем ненадолго, на Рождество (а сплавляли в июлю) к тебе приедут (кстати, меня глючит или таки не приехали?) - при том, что до того времени Ильза (героиня) с семьей не разлучалась никогда.

Проучилась она в пансионе год, потом закончила его и практически тут же (ну, полугода, во всяком случае, точно не прошло) помолвилась с сыном родительских знакомых (классическая "любовь с первого взгляда", причем взаимная)...

Забавно отмечать интернациональность некоторых проблем и способов их решения. Ваш ребенок слишком избалован? Сдайте его в закрытое учебное заведение! И, что интересно, отношений с родителями этот факт не ухудшает (и не потому, что ухудшать уже некуда), даже поначалу. Кстати, "борьба с суевериями" примерно сюда же.

Приятно отмечать, что склонность полакомиться вопреки запрету начальства (что бы об этих "пирах" потом ни говорил будущий избранник героини...) тоже интернациональна. И "обожание" - тоже!

Удивительно, что высмеять при всех работу считается допустимым (а взорваться в ответ на это - нет), несмотря на то, что где-то в начале говорилось, что, мол, начальница пансиона так тактична, она никогда не бранит нас при всех...

О Люси, героине рассказанной еще более нравоучительной истории про то, как некая девочка из-за упрямства потеряла личное счастье, очень хотелось сказать, что лучшее в ней - то, что эта девочка никогда не существовала, но увы! Она таки существовала, как мы узнаем в финале (и личное счастье таки обрела). (Хотя лично я полагаю, что в той истории с разрывом все стороны друг друга стоили. Хотя, с другой стороны, не исключаю, что это во мне говорит сохранившееся детское восприятие).

Интересно, можно ли считать отношение автора (и героинь) к поэзии (в лице творчества одной из пансионерок... ну, "не фонтан", но, во-первых, мог ли автор придумать лучше, а во-вторых, авторский стиль стихов Флоры вполне стоит...) и к театру (в лице матери Лили) маркером того, что автор все-таки немецкий?.. "Киндер, кюхе, кирхен...", а если женщине приходится зарабатывать на хлеб самой - то это именно _приходится_, это не от хорошей жизни, а всякие изящные искусства хороши, когда им есть практичное применение (хотя бы подарить)...
silent_gluk: (pic#4742422)
Продолжаю окончательно падать, читая детскую сентиментальную литературу.

Повесть из институтской жизни, про седьмой (он же самый младший; хотя где-то упоминался и приготовительный) класс. Начинается все с момента поступления героини в институт (меня всегда удивлял этот мотив, новичка в "сложившемся коллективе"; если героиня поступает в какой-то из более старших классов - это понятно, но тут-то класс самый младший, по идее, новички там почти все - не считая тех, кто пришел из приготовительного класса или остался на второй год; и это очень часто встречающийся зачин - что вот тут, что у Чарской, скажем... впрочем, если верить воспоминаниям, "фиксированного" начала учебного года не было, новички могли приходить чуть ли не весь год, а как они будут нагонять программу - то их проблемы) и заканчивается отъездом ее же на летние каникулы.

За учебный год в классе успело произойти множество событий, как веселых, так и скорее грустных.

Порок, как всегда, наказан - но порок ли он, по сути? Интересно в этом плане описание Струковой - то, вроде, нормальный человек, ну, строгий, но справедливый, то вдруг она начинает придираться исключительно "из личных соображений". Опять же, Исаева - да, делала гадости, но ведь и ее все ненавидели, и трудно уже сказать, что было сначала. А требовать от ребенка христианского прощения и любви к ненавидящим - можно (особенно учитывая каноны этой литературы), но сложно.

Что еще из любопытного? Такое чувство, что либо это первая часть чего-то большего, либо сильно урезанный вариант. Скажем, не получает практически никакого развития тема "дружбы по расчету", и туманные намеки на "опасность" Жени так и повисают в воздухе.

Кстати о дружбе - при описании ритуала "вечной дружбы" мне вдруг вспомнилась клятва из "Старшей сестры". Интересно, не имела ли Л.Воронкова в виду что-нибудь типа, мол, в советской школе временами наблюдаются глупые и недостойные клятвы, тайные общества и т.д., словно заимствованные из низкопробных дореволюционных произведений об учебных заведениях?..

Об обожании речь тоже заходит, хотя и не как о явлении массовом. Автор, похоже, не высказывает своего мнения, предлагая читателям самостоятельно решить, достойное и интересное это занятие, или как. Или просто относится к этому как, скажем, к снегу зимой - так всегда бывает, что о нем говорить?

Кстати вот еще забавно: автор с сочувствием говорит о том, как новеньких коротко стригут (явно полагая, что можно бы и не), а вот о том, как перед торжественным концертом институтки-музыкантши пытаются отогреть руки в горячей воде - потому что в помещении холод собачий, а они даже без пелеринок и "рукавчиков", говорит спокойно, мол, ну да, вот, так бывает, такой факт.

Еще удивительное: упоминается перевод воспитанниц, сочтенных "малоспособными к умственному труду", в институты "с ремесленным уклоном". Я и не знала, что такие были. И что вообще можно _перевести_ в другой институт (в качестве наказания), а не просто исключить.

Еще забавное - тема "котлетного бунта". Похоже, в институтах и на самом деле кормили не очень, поскольку аналогичный мотив есть и у Чарской, и где-то еще...

Кстати о Чарской - пожалуй, линия "разоблачения суеверий" есть и здесь.

Кстати о ней же - еще мотив "осознания зла". Почему-то нехорошесть поступка осознают, только когда он становится "неисправимым" (эконом покинул институт, объект шутки оказывается при смерти и т.д.).

А вот любопытно: была ли когда-нибудь главная героиня подобного произведения _не_ глубоко религиозной?.. И, кстати, описывался ли когда-то в подобной литературе священник _не_ подобным образом: "Она с интересом разглядывала его доброе старческое лицо, обрамленное густыми, уже поседевшими волосами..."?

Удивительное: две институтки чуть ли не дерутся из-за пенки на молоке.

И о языке. Почему-то очень странно обнаруживать в явно авторской речи "синявок", "классюх" и т.д., то есть явно жаргон институток. И грузинская княжна Акварелидзе тоже вызывает смутные подозрения (хотя, оказывается, есть фамилия Сакварелидзе, может, ее автор в виду и имел?).

Ну а всякие "любопытные глазки" и т.д. - они неизбежны. Хотя, впрочем, на фоне речи персонажей они даже не очень заметны.
silent_gluk: (pic#4742423)
От советских шпионских романов я гармонично (или не очень гармонично, это кому как) перебралась к дореволюционной детской литературе.

Сабж - дилогия, фактически, о Золушке, история сироты, которая обретает личное счастье... А вот почему? Благодаря своей кротости и терпению?.. Не очень похоже. Благодаря доброте? Уже ближе.

Ну, в общем, добродетель почти торжествует ("почти" - потому что дядюшка героини умирает, словно бы почувствовав, что все, она "пристроена", можно больше не беспокоиться). А порок - не наказан, он просто "перестает упоминаться", мол, был этап, закончился, что о нем говорить?..

Любопытно также, что, хоть о героине и говорится, что она много думала, была наблюдательной и т.д., учиться ей было сложно - способностей не было. Интересно, автор хотел отойти от стереотипа "затюканная сиротка оказывается умницей и в дальнейшем двигается по "интеллектуальной стезе"" - см., скажем, "Приюток" Чарской. Хотя, наверное, в грядущей "новой жизни" она будет и интеллектуально развиваться. Учитывая, как настойчиво автор повторяет, что, мол, теперь принято учиться и т.д.

От стереотипа "затюканная сиротка расцветает" автор, похоже, тоже стремился отойти - что у Наташи появились в приюте подруги, выясняется довольно случайно, и вообще, у меня стойкое чувство, что тот эпизод должен был просто рассказать хоть что-то о судьбе однокашниц Наташи, а заодно продемонстрировать пользу стремления к семейной жизни и вред стремления к богатству.

Забавно, что вот Наташа мечтала, мол, когда вырастет, своей квартирой постарается скопировать квартиру дядюшки (другого, не того, который, как упоминалось выше, умер, словно почувствовав, что Наташа "пристроена"), позовет к себе в гости родственников, купит "поджаристого ситного, ливерной колбасы и варенья много-много". В сущности, мечта эта сбылась - но как-то странно: да, свой уголок появился, да, угощение было, но когда родственники появились - история лисы и зайца готова была повториться.

А вообще - после советских шпионских романов самое то!
silent_gluk: (pic#4742429)
В советской литературе мне припоминаются 2 описания, как проигравшийся ребенок поступает "в рабство" к победителю.

Это "Белеет парус одинокий" Катаева и "Дорога в жизнь" Вигдоровой.

Но если в первом случае история описывается как "жестокая, но справедливая", то во втором случае - с явным отвращением. Во всяком случае, Гаврик и Репин воспринимаются совершенно по-разному.

Интересно, почему? Потому ли, что они свою власть употребляют на разное (доставка патронов повстанцам - как бы к этому сейчас ни относиться, на момент написания книги это считалось героизмом versus попытка отстоять прежние порядки)?.. Или потому, что Гаврик действует в условиях царской России, где почти все и так "кривое", а Репин - уже в советское время?..
silent_gluk: (pic#4742423)
Недавно я уже плакалась, что пол у нас временами сродни черной дыре - что упало, то с концами пропало. Но тут, по крайней мере, знаешь, что и когда падало.

А еще у нас живет домовой-библиофил (ничем иным исчезновение, скажем, "Посевовской" "Улитки на склоне", я объяснить не могу). Но и против обычных книг он ничего не имеет против. Вот, например, стащил "Сержанта милиции" Лазутина...

И теперь мы подходим к сути вопроса.

Как выяснилось, "Сержант милиции" существует минимум в 2 вариантах. И в Интернете есть вариант сокращенный, он же - не тот, который был у нас. (В том, который у нас был, к примеру, довольно подробно излагается история Наталки - так их проще всего отличить). Но домовой стащил книгу... Я хотела купить экземпляр на замену, на Алибе их много. Но вот проблема: я не знаю, в каком издании - "вариант с Наталкой". Можно, конечно, пойти в РГБ, заказать все издания - и уж точно знать, какое у нас было издание, в каких еще изданиях воспроизводился именно этот вариант и т.д. Но есть слабая надежда - вдруг кто-то из вас просто _знает_, в каком году издавался вариант, где подробно рассказывалось про Наталку?..

И, чтобы два раза не вставать... Есть (или был) такой поэт - Ю.Коринец. У него была "Поэма о костре". Детская такая, про пионеров, комсомольцев и т.д. Она несколько раз публиковалась отдельным изданием, но там помечалось, что, мол, в сокращении. А где и когда публиковался _полный_ ее вариант?..
silent_gluk: (pic#4742423)
Поверье про то, что паук в помещении - к письму, к известию, - это что, международное?..

Потому что я знаю, что в русском фольклоре есть эта идея. А на днях мне вспомнился паук-почтальон из "Чиполлино". Нет ли такой приметы и в Италии?..
silent_gluk: (pic#4742421)
Вот удивительно: сколь терпимо дети относятся к "нестандартному" по меркам взрослых поведению (см. ту же Африканку), столь же нетерпимо они относятся к поведению, нестандартному по их меркам. Или тут дело не в нестандартности, а в чуждости себя ведущего?.. В конце концов, и к Фее, и к Муриной относятся неплохо - а они могут позволить себе идти против класса. Или дело в том, "кого касается" нестандартность поведения? Перед кем она проявляется? С "предательницей" общаться - ну, плохо, конечно, но ладно, сойдет, в конце концов, это внутреннее дело класса. А вот принять сторону взрослых - причем при них же - это уже совсем другое и непрощаемое.

Забавно. А меня всегда тянуло к взрослым...

И, вообще говоря, я очень понимаю тех, кто писал про "ненормальность" (в психическом смысле) героинь Чарской. Тем, кто понормальнее, выжить в таком окружении сложно.
silent_gluk: (pic#4742416)
Вот что меня всегда удивляет в литературе - достаточно появиться _одному_ человеку - и все меняется. В лучшую ли, в худшую сторону - зависит от качеств этого человека. Впрочем, возможно, это закон жанра. А некоторые говорят, что и в жизни так бывает.

И что же получается - именно вера и опора на лучшие качества людей и спасла колхоз. Что, в общем, оптимистично и неплохо. И что веру эту выражал и воплощал коммунист - это понятно. А вот что городской - может быть, это должно было показать, что и в городе есть неплохие люди. Правда, что характерно - перебирающиеся в деревню. А вот в город передираются либо от большого отчаяния (и потом возвращаются), либо не очень хорошие люди.

Что ж, по идее, деревенским детям тоже надо читать. И им тоже хочется чувствовать себя "хорошими" "по праву рождения"...
silent_gluk: (pic#4742420)
А эта повесть - про сельских школьников военной поры.

Что забавно: сложно говорить о наличии в ней отрицательного героя, но того "представителя молодежи", который к этому понятию ближе всего, не перевоспитывают, ничего - просто "игнорят". Хочет кто-то с ним водиться - его дело, а мы, "сознательный элемент", и так заняты...

Позиция логичная, но, кажется мне, нетипичная для литературы того периода...
silent_gluk: (pic#4742429)
Советская подростковая повесть про сельских школьников, их жизнь... И не только про школьников.

Но что забавно: с одной стороны, там всячески показывается и доказывается польза образования. С другой стороны - только "практического". Как-то из умения решать квадратные уравнения, к примеру, там пользы никто не извлекает (в отличие от знаний про удобрения и проч.).

Но как все начинается - с "трудовой жизни" школьников, - так и заканчивается - славой их проса.

"Хвостик" про школу на горе выглядит каким-то... Не то что искусственным - он логично завершает некоторые линии (вступление в комсомол, к примеру, поиск своего места и т.д.). Но такое чувство, что автор не то устал _показывать_, не то осознал, что допущенный объем уже кончается - и мораль начал давать открытым текстом. А я такое не очень люблю... То есть как - люблю, но в другого рода литературе.
silent_gluk: (pic#4742428)
В дайри-сообществе, посвященном творчеству Чарской, выложили (вот здесь - http://charskaya.diary.ru/p190259389.htm ) - рассказ Шкловского.

Поскольку он маленький - я его процитирую.

Шкловский В.
КНЯЖНА ДЖАВАХА
(Звезда. 1933. № 5.)

Княжна Джаваха?
Кто помнит?
Помнят дети.
— Кому, чему, о ком, о чем,— повторяет у меня за стеной деточка.
Я сбился в падежах и обнаружил, что вообще плохо знаю винительный.
Читать дальше )

Так вот, вопрос: что Шкловский так прицепился к этим осетинам?.. (Там, по ссылке, нашли примерно ту цитату, которую он мог иметь в виду: ""Княжна Джаваха", страница 47.

- Горец должен быть ловким и смелым, а не то это будет баба-осетинка*, либо... - и тут он значительно подмигивал по направлению нашего дома, - либо княжич Юлико.
________________________________________________________
* Осетины - презираемое между горцами племя.")

Но мало ли у Чарской примечаний?.. Хотя, честно говоря, связанных с "национальным вопросом" я не припоминаю; с очередной же стороны, я не то чтобы много читала "оригинальных", дореволюционных изданий.

Видел ли тут Шкловский намек на Сталина? Или у него были друзья-осетины, за которых он оскорбился? Или что?
silent_gluk: (pic#4742420)
Вот любопытно: главные героини, Наташа и Катя (точнее говоря, Наташа, Катя в этой паре "принимающая") могут относиться друг к другу как угодно, любить или не любить за что угодно.

Но когда "прижало" - Наташа ни разу не подумала о Кате, что, мол, ей-то хорошо, у нее мама, может быть, жива...

То есть те, былые ссоры были так, незначащими. А к настоящей беде их примешивать как-то и нехорошо...

Вот чего мне жаль (хотя я так и не знаю, было ли оно в жизни, или только в литературе), так это школьной и проч. дружбы. Не парочками-троечками, а "коллективом", так сказать...
silent_gluk: (pic#4742428)
У Чарской довольно регулярно упоминаются "инородцы" - не-русские персонажи. Бывают они разными - немцы там, евреи, шведы, татары и т.д. И армяне. Но при этом армянами называются персонажи с явно, по нынешним меркам, грузинскими "данными" (армянин Соврадзе в "Гимназистах", княгиня Маро Георгиевна Обольянец "армянского типа" из Тифлиса в "Приютках", где-то еще мне это попадалось...).

Интересно, почему так?.. Тогда понятие "армянин" отличалось от нынешнего?..

Грузины там тоже есть. Та же княжна Джаваха и ее семья...
silent_gluk: (pic#4742418)
Книга про уфимский двор, про живущих там школьников и дошкольников. Взрослые, конечно, тоже присутствуют, но... как бы сказать... в виде "внешней среды". Они _есть_. Как погода и т.д. Ну, разные - так и погода бывает разной.

И почему-то - очень неловко эту книгу читать. Пусть она построена в виде рассказов главного героя писателю, живущему в этом доме, но все равно. Какое-то чувство, что они-то, персонажи, _живут_, умнеют, развиваются. А ты, _уже_ умный и все такое, смотришь со стороны и хихикаешь, "стоя на плечах гигантов", "зная, как надо" и т.д.

Странно: ведь при чтении далеко не всякой книги про детей, даже написанной от первого лица, возникает это чувство...
silent_gluk: (pic#4742416)
Вот странно: аннотация обещает, что книга "раскрывает духовный мир подростков, воспитывает в них чувство интернациональной дружбы".

Насчет первой части - никаких вопросов, раскрывает, да. Уж насколько правдиво раскрывает - то вопрос сильно отдельный, не знаю я подростков конца 1960-х. Может, в Уфе они такими и были. От других книжных подростков, знакомых мне, отличаются.

А вот насчет интернациональной дружбы - что-то странное. Конечно, национализма не воспитывает, но и эту дружбу... Просто герои все - насколько я понимаю - башкиры (или на этом просто не акцентируется внимание, что и служит воспитанию см. выше?), так что тупой глюк за интернационализм принимает только историю со сбором денег для Вьетнама, но назвать это именно Воспитанием Интернациональной Дружбы, вынести из всей книги именно это?..

С очередной же стороны, а что еще вынести в аннотацию?.. Борьба за справедливость победой не заканчивается, борьба за самостоятельность - тоже ничем хорошим не кончается...
silent_gluk: (Любопытное)
У нее часто встречается мотив противопоставления внешне благополучных семей и неблагополучных. При этом в неблагополучных семьях (живущих на пособие и все такое) детям гораздо лучше, чем в фешенебельных. Не в "чисто бытовом" плане, а в душевном, что ли. И не потому, что их матери - такие уж гении педагогики, а потому, что "благополучные" родители - уж очень не они (в смысле что не гении и т.д.), мягко говоря.

Интересно, этот мотив призван утешить читателей из неблагополучных семей или как?..
silent_gluk: (Летучие люди)
Вот забавно: у Хейли (это я его в последнее время активно перечитываю) все время указывается на расовую принадлежность персонажей (не-белых, в смысле). То есть если персонаж - не-белый, о нем наверняка скажут, что афроамериканец или выходец из испаноязычной семьи.

А вот у Жаклин Уилсон _эта_, так сказать, сторона действительности вообще не рассматривается. Не говорится там о цвете кожи персонажей. И только из иллюстраций видишь, что они "разноцветные". Но это не обязательно "художественный произвол" - вроде бы художник работает в тесном контакте с Уилсон.

Мне вот второй взгляд нравится больше... И я могу ему только завидовать.
silent_gluk: (Детская литература)
В описанном вчера издании "довеском" к "Тайне Стонущей пещеры" является повесть М.Матошеца "По следам судового журнала". Ну, наверное, для кого-то довесок - это повесть Шебалова, что тоже логично и разумно.

С югославской литературой я вообще знакома, кажется, не очень хорошо. А с югославской приключенческо-шпионской - так и вообще никак. Хотя, пожалуй, _шпионской_ я бы ее не назвала. Фактически нет там этой темы. Тот же Торпедо вполне мог предпринимать поиски катера и коробки по собственной инициативе (вряд ли, конечно, но про то, что и у него есть начальство, не говорится). Да и занимается этой историей милиция, а не югославский аналог КГБ (какой он, кстати?).

Любопытна открытая нравоучительность финала (не в смысле "такой-то поступал плохо, не делайте так, дети", а "встретив нечто непонятное, дети, сообщите в милицию, а не лезьте сами"). В общем, это, наверное, и правильно, но вот других таких примеров я что-то не припомню... Впрочем, глючий маразм известен широко.

Еще забавно выстраивание "пищевой цепочки" отрицательными героями. Точнее, "пищевого кольца", поскольку отношения там мучительно напоминают отношения пауков в банке (кстати, давно хочу спросить, пауки в банке _правда_ перегрызаются все со всеми?). Но это как раз не ново.

PS. А вот что ново и удивительно, так это боссы Торпедо. Точнее, их отсутствие. Полное. И даже отсутствие всякого намека на связь Торпедо с заграницей (и "иностранными разведками"). (А особенно меня удивило отсутствие намеков на связь с ЦРУ. Теоретически говоря, какие-то боссы у Торпедо быть должны, а вот какие?.. Открытым текстом говорится, что он был командиром немецкого катера. А теперь он кто?.. То есть вопрос: подразумевается ли и ясно ли читается смена им хозяев или нет?.. По прочтении многих социалистических шпионских романов я знаю, что смена нацистских боссов на американских - явление очень частое, даже, можно сказать, исключением являются те случаи, когда новый босс - не американец. Но знают ли это те, на кого, собственно, книга Матошеца и рассчитана?)
silent_gluk: (Радостное)
Некоторое время назад я с вами делилась радостью, что "Тайну Стонущей пещеры" переиздали. А также радостью, что времена "странных изданий" возвращаются.

Нет, самиздат, конечно, был всегда, но чтобы вот так... В переплете, с картинками... Совсем как живая. И тираж - 30 экз. Конечно, любимые всеми нами "зарубежные русскоязычные издательства" тоже умели и обложечки, и картиночки (хи-хи), но там с тиражом непонятки.

Хорошее издание! И по крайней мере на один вопрос ответ найден: на титульном листе значатся и место издания, и издательство, и год издания. При этом в год издания (2011) я верю, в издательство - "Учебно-педагогическое издательство ТрудРезервИздат" - верю, но с оговоркой (оговорка: "большое" издательство такое существовало, но до 1959 года, после которого стало "Профтехиздатом", или до 1963 года, когда сравнительно свежеиспеченный "Профтехиздат" слился с "Росвузиздатом" и с "Высшей школой" - на выходе получилось издательство "Высшая школа", как понимаю, здравствующее по сей день, и нам того же), в место издания - "Москва" - как-то не верится совсем (а жаль; с другой стороны, если уж издательство - "ТрудРезервИздат", то и место издания - Москва, это же так логично!)

Макет у издания - свой собственный (увы, тут издатели наступили на те же грабли, что и некогда "Орфей" - не после ли прогулки по этим граблям он перестал издавать книги "со своим макетом"? - много опечаток. Причем если у "За миллиард лет до конца света" опечатки довольно странные - "глазами" вместо "газами", "другими" вместо "дугами"... то тут опечатки - явная "жертва Файнридера" - "сои" вместо "сон", "грр" вместо "гор" и т.д. (Нервно проверила некогда лично глюком вычитанный текст - неужели я там так много напропускала ошибок?.. Нет, это не мой скан.)

Забавно, что шрифт на обложке отличается от оригинального. В оригинале он - самый обычный, а тут стилизован под "клинопись" (видимо, это должно изображать надпись на стене пещеры). В общем, если сравнить с картинкой, где надпись - естественно, другая - изображена, то даже похоже. (А пока я не сравнила, я пыталась понять, при чем тут иероглифы).

Кстати о картинках. Вот они не совсем удались. Они повторяют картинки оригинала, но, видимо, чего-то воспроизводящему устройству не хватило: они какие-то менее четкие, плоские и менее детализированные.

Но это все придирки, конечно. Главное - то, что такое издание вообще существует. И теперь их, изданий, два.

И я ж забыла сказать об аннотации! Из нее мы узнаем довольно много (ну, по крайней мере, узнаю я. По сравнению с нулем - все очень много) об авторе. Интересно, откуда издатель взял эти сведения?..

PS. Вот интересно - то, что шпионы "устроили гнездо" в пещере ("на поверхности" - они обычные советские люди, а вот в пещере...) объясняется не только требованиями сюжета, но и "архетипными" (?) представлениями о подземном мире, о нечистой силе и проч.?..

PPS. "Воздух, вода, земля и огонь"... Про "землю" - пещеру, в которой шпионы открывают свою суть - сказано чуть выше. С другой стороны, в этой пещере ведь не только шпионы свою суть проявляют, но и практически все, туда попавшие (в частности, об этом и книга). Воздух - вот с ним не склалось с самого начала (самолет сбит). Вода - именно ее хотели использовать для уничтожения эфиромасличного комбината и города (не могу поверить, что уничтожение комбината могло быть целью. Либо это такой же _эфиромасличный_ комбинат, как известные заводы с абстрактными названиями, либо его уничтожение - приятный бонус). Вода спасает Веру Алексеевну от смерти. Вода же загоняет заблудившихся детей именно туда, где их и нашли (будь они в другом зале - искали бы их там... теоретически говоря, могли бы и вообще не найти). Огонь - ну, за огонь сойдет взрывчатка, наверное. Потому что "просто огонь" - в печке, костре и проч. - упоминается, но и только. Но у костра шпион и не показывается. Не рискует?.. Да и взрывчатку использовать им практически не удается (ну хорошо, выбрался преступник с ее помощью из пещеры. Ровно для того, чтобы тут же попасться.)

Даже стихии против шпионов?..

PPPS. (В слабой надежде, что этот текст прочтет кто-нибудь, разбирающийся в медицине:) Если в крови нашли Staphylococcus epidermidis, то насколько это плохо и что делать?.. (Вариант "идти к врачу" не предлагать, я уже в процессе).
silent_gluk: (Любопытное)
Вот известно, что в советской литературе (послевоенной) "экзотическое", иностранное имя служило, чаще всего, маркером нехорошего человека (вариант - или нерусского происхождения... даже не _этнически_ нерусского, кажется, а _культурно_, но это спорно).

И вот мне подумалось: в "Детях Горчичного Рая" положительные герои носят "обычные" имена (Чарли, Нэнси, Мэри... ну, есть Василь - но он эмигрант, причем в первом поколении). Отрицательные же (я про школьников) - более "изысканные", что ли: Патриция, Ройяль...

Не является ли это отголоском вышеупомянутой традиции советской литературы?.. Правда, под эту теорию не очень подходят Фэниан (Фэйни) и Лори.

С другой стороны, в случае с Патрицией можно предположить стремление матери видеть дочь в "аристократических кругах", а Ройяль (Рой) аристократ и есть (насколько можно говорить об американской - южной - аристократии). То есть это даже не "говорящие имена" в их классическом понимании, хотя о семье и т.д. говорят они достаточно много.

PS. А вот если рассматривать _три_ книги Кальмы - "Дети Горчичного Рая", "Вернейские грачи", "Сироты квартала Бельвиль", - то возникает забавное чувство. Понимаете, там есть пересечение и по героям, и по событиям (т.е. события одной книги вполне могут упоминаться в другой), но какое-то оно "неполное". То явно узнаваемого персонажа зовут по-другому, то событие чуть-чуть изменено... Вспоминается умная теория "эвереттика", о которой много пишет П.Амнуэль и которую я не понимаю... Но кажется мне, что вряд ли Кальма _ее_ имела в виду.
silent_gluk: (Достали!)
Добрался до меня наконец заказ с ОЗОНа. А в том заказе, в частности, первый том "ПСС" Чарской. Насколько это СС П - вопрос отдельный и очень грустный, а зачем книги Чарской литературно обрабатывать - вопрос еще отдельнее и грустнее.

Но фишка в чем? В том, что сначала я этот том заказывать не хотела: мне название казалось подозрительным - "Ледяной дворец". Уж не исторический ли это роман про времена Анны Иоанновны?.. А тома ПСС с историческими романами я не покупаю - неинтересны они мне. Даже/особенно в исполнении Чарской.

Но потом я посмотрела на обложку и решила, что, кажется, это все-таки не про Анну Иоанновну. И заказала. И вот вчера получила.

И что же оказалось? В томе оказалась только одна повесть, и та - шире известная под названием "Волшебная сказка". Ну вот какой смысл в переименовании был??? (И во внесении изменений - тоже. Я пока нашла только одно, в финале, но там-то понятно: сказав "а", надо сказать и "б", т.е. если "ледяной дворец" есть в заглавии, то надо, чтобы он был и в тексте. Ведь так же было и с "волшебной сказкой". Но я не сверяла тексты целиком).

А впрочем, пусть живет, что уж теперь. Для комплекта.

PS. Я еще могу понять, когда название меняют при переводе. Хотя иногда _очень_ хочется посмотреть в честные глаза переводчика. Но когда при издании на том же языке???

И вообще, ПСС Чарской печально как падение Нуменора. Во-первых, тем, что там существенная часть текстов уредактирована, во-вторых, тем, что эти тексты "в оригинале" фиг найдешь. "Княжну Джаваху" и еще несколько произведений регулярно переиздают, а вот что-нибудь более редкое... То же "Во власти золота", скажем...

PPS. А вы знаете, что здесь, помимо [personal profile] feef, есть еще и [personal profile] feef_2? Известный тем, что тоже собирает ленту русскоязычных юзеров, не попавших в ленту первого? И сообщество [community profile] ru_strugackie в его ленте уже есть, чего и вашим лентам желаем.
silent_gluk: (Любопытное)
Рылась я тут на ОЗОНе, искомого не нашла, зато обнаружила, что сравнительно недавно переиздали довольно много Ник.Шпанова, а аннотация утверждала, что "популярности "советского Шерлока Холмса" - Нила Платоновича Кручинина - и его верного друга Сурена Грачика могут позавидовать авторы многих сегодняшних бестселлеров".Про Кручинина ничего не скажу, а вот на Сурена Грачика я внимание обратила. И вспомнилась мне кассилевская "Чаша гладиатора", где персонажей как раз зовут Суреном (Арзумяном) и (Сеней) Грачиком.

Любопытно, нет ли тут аллюзии?..

PS. Кстати о переизданиях. Ну ладно, серия "Атлантида" себя позиционировала как "советский трэш", "это так отвратительно, что даже прекрасно", с явной такой долей стеба. И этот подход, судя по тому, что серия прекратила существование, себя не очень оправдал. А "серьезные" переиздания вполне себе существуют и продолжаются (те же серии "Военных приключений" и проч. от "Вече"). Правда, кажется, там не делается особого акцента на _советскость_ книг.
silent_gluk: (Удивительное)
Как вы, наверное, знаете, пирит (он же какой-то там колчедан) - "золото-обманка". На золото похож, но какой облом - не оно!

И это его свойство периодически используется в литературе. (Мне глючится, что не только в советской, но примеров сейчас не приведу).

Про Трублаини и "Лахтак" я уже как-то рассказывала (отрицательные герои-капиталисты находят пирит и, естественно, обламываются, приняв его за золото, положительные герои - советские люди - находят нефть на благо Родине).

А вот еще пример. Е.Астахов, "Апсны - Страна Души". Герой там положительный. Поэтому он найденный пирит скрыл (естественно, считая его золотом), собираясь сказать об открытии "золотых россыпей" "честным государственным людям". И таки сказал - советским (естественно) геологам. Для построения дороги к месторождению барита.

А вот почему у Астахова герой не мог найти настоящее золото? (Не считая того факта, что в тех горах его быть не должно). Потому ли, что "неорганизованным гражданам" не положено такое находить и, тем более, решать судьбу находки (счел геологов хорошими людьми - сказал, не счел - не сказал)? Потому ли, что государство достаточно сильно и богато, чтобы не нуждаться в подобного рода помощи? Потому ли, что золото - это так, "ценно для капиталистов", для советского же государства ценнее сырье (тот же барит, возможно - пирит как он есть)?

PS. А вот интересно, какие еще примеры "карательной"/"проявительной" роли пирита есть? Смутно глючится "что-то такое" у Джека Лондона, но уверенности у меня нет ни малейшей.

PPS. Как там подружка-археолог говорила? Три вопроса местных: "Что вы тут делаете? - Золото уже нашли? - Если его нет, зачем копаете?"
silent_gluk: (Дракон и книга)
По крайней мере, на данный момент.

Забавно переплетение "вымысла" (т.е. "Шхуны "Колумб"") и реальности. И тот, кто дублирует совершающего подвиг в фильме, совершает (аналогичный) подвиг и сам. Можно было бы это счесть "отголоском" дискуссии "мечта о подвиге versus готовность к подвигу" (см., с большой натяжкой, ту же "Тайну Стонущей пещеры" - Галя Пурыгина, в какой-то степени - Сбитнев - и Вася Коркин). Но Ромка не _мечтает_ о подвиге - он "нормально живет". С другой стороны, можно предположить, что мечта о подвиге - нормальный этап развития. Отметим, что, кажется, во "взрослых" шпионских романах этого противопоставления нет, если я ничего не путаю.

Кажется мне, что в этой связи финал - не будем искать нового дублера, подождем, пока поправится этот - должен быть как-то связан и с "прорастанием" реала в вымысел и наоборот. Но как это лучше сформулировать?..

Еще забавное: шпион все время мелькает в темных очках, а про артиста, которому предстоит играть шпиона (Анча?) говорится, что у него глаза - добрые. У этого явно тоже есть мораль.

PS. Как известно, А.Свиридов когда-то сочинил "Малый типовой набор для создания гениальных произведений в стиле "фэнтези"". (см. его хотя бы здесь: http://lib.ru/ANEKDOTY/enrolmen.txt ) Что-то мне подсказывает, что аналогичный текст можно было бы сочинить и для советских шпионских романов. Но в одиночку это скучно. Никто не хочет присоединиться в этом безумном и благородном занятии?
silent_gluk: (Дракон и книга)
Раз уж я перечитала "Акваланги на дне" - должна же от этого быть какая-то польза? Хотя бы в виде темы для поста.

Так вот, еще забавная параллель. Подросток мечтает о "комплекте" (маска, ласты, трубка). Просит у соседа на пляже (коим оказывается шпион) одолжить маску - разочек нырнуть. Тот, плохой человек, отказывает, причем не слишком вежливо: "– Вы не разрешите, – как можно жалобнее, как можно протяжнее попросил Степа, – только разок нырнуть…
Мужчина привстал. Всегда неприятно, даже немного страшно, когда нельзя увидеть глаза человека, с которым разговариваешь.
– Вам что – делать нечего, – сказал сосед откровенно грубо и притянул маску к себе, – может, милицию для порядка позвать?"

Положительный же персонаж реагирует так:

"– Ну, братец, на комплект ты за пару съемочных дней заработаешь, – успокоил его режиссер, – комплект – это, конечно, вещь нужная. Только у вас, по-моему, в раймаге ни трубок, ни ласт, только маски.
– Я в город съезжу, – быстро сказал Ромка, – а то морем. От нас в Ялту "Ракета" ходит. Три часа – и там.
– Пока ты будешь зарабатывать, пока получать, наша бухгалтерия по чекам только пятого и двадцатого платит. Да потом еще в город ездить или по морю в Ялту топать… – Режиссер сделал паузу и неожиданно закончил: – Одним словом, держи мой комплект. Это тебе подарок будет.
И протянул обомлевшему Ромке авоську, в которой лежали те самые желтые литые ласты, маска и трубка.
– Только сетку верни, сетка мне самому нужна.
Ромка взял сетку, растерянно завертел в руках.
– Так нельзя, – сказал беспомощно.
– У нас в кино все можно, – заверил режиссер и пригрозил: – Ты бери, а то передумаю.
– Бери, Ромка, – сказала Людмила Васильевна, – наш режиссер – добрая душа. Ты скажи, что тебе его очки нравятся, он тебе и очки подарит.
– Нет, очки не подарю, – быстро отозвался режиссер, – без очков, как без рук. А без комплекта, как человек сугубо сухопутный, всегда обойдусь.
– Бери, Марченко, – сказал и оператор, – он все равно его где-нибудь потеряет.
– Ну как же так? – все еще не верил Ромка.
– А просто так, – сказал весело Егор Андреевич. – Когда за что-нибудь – это очень плохо, братец, просто скверно. А когда просто так, просто за здорово живешь – это же самое удовольствие."

И финал: "Незнакомец докурил и небрежно, не спеша потянул к себе один из аквалангов. Медленно, чтобы не вызывать ни у кого подозрения, он натянул баллоны на себя, застегнул пояс. И тут увидел на берегу, на камнях, на том самом месте, где прыгнул он в воду, вооруженных пограничников. Они о чем-то совещались, указывая в сторону катамаранов, один из них побежал в сторону пляжа.
Время терять было нельзя. Скорей в воду. Но для этого ему нужна была маска. Он, не оборачиваясь, через плечо посмотрел влево, вправо и увидел маску справа от себя: маску, трубку и желтые ласты. Что же, ласты ему тоже нужны. Он потихоньку потянул ласты. Никто не обратил на это внимания. Пограничники на берегу разошлись. А оставшийся вытащил из сумки ракетницу, заложил ракету. Ого! Это уже всполошит всех. Нервы незнакомца не выдержали. Ухватившись за ремешок маски, он рванул ее к себе немного сильнее, заметнее.
И, почувствовав, что кто-то потащил его маску, Ромка привстал, удивленно оглянулся. И встретился взглядом с незнакомцем. Это было очень уж неожиданно для обоих.
[...]
Ромка изловчился, сорвал с него маску и, отчаянно загребая руками, пошел наверх. Но человек догнал его, правой рукой поймал за ногу и потянул вниз, а левой полоснул коротким лезвием.
Он мог бы и не бить кинжалом, все равно у Ромки не хватило бы воздуха, он уже захлебывался, давился хлынувшей внутрь морской водой.
Незнакомец перехватил в воде маску, но надеть уже не успел. Со всех сторон плыли на него люди…"

С маски все началось, ей и заканчивается, все (?) ружья стреляют...

И да, чтобы два раза не вставать: характерный маркер "гадостности" - нападение на ребенка. (А вот убийства, скажем, котенка шпионом - я не припоминаю, что не означает, естественно, что такого момента не было нигде.)

PS. Кстати о бабочках: а не являются ли таким же "маркером" шпиона, как, скажем, пословицы и поговорки, и солнечные очки?
silent_gluk: (Удивительное)
До меня только что дошло, что, похоже, у Шерстобитова в "Аквалангах на дне" снимают фильм по "Шхуне "Колумб"" Трублаини. Характерные имена героев, некоторые моменты - "Герой фильма – отважный и веселый Марко, мальчишка из рыбацкого поселка, – один плывет в бушующем море, ныряет, чтобы достать брошенный врагом пакет, даже дерется в воде. А мальчик, который играет Марко, сам хоть и плавает, хоть и ныряет, но не так азартно, не так легко и уверенно, как это нужно будет в кадре. Он же городской, этот мальчик, он море до приезда сюда в глаза не видал. Где он тем плавал и нырял, на какой-то Оке или Каме?.. А тут нужно будет держаться на штормовых волнах, нужно будет прыгать в воду с тонущей лодки, надо будет сниматься под водой. А какой нетренированный мальчик сможет все это сделать так, чтобы зритель поверил, что Марко настоящий мальчишка из морского поселка, внук рыбака, сын рыбака?", "А в скалах Голубой бухты рабочие с киностудии уже строили небольшой домик с усадьбой. Это будет такая декорация для съемок. Там должны будут по фильму жить старый рыбак с внучкой и огромная сторожевая собака Разбой.", "Он завидовал самому Марко, юнге, такому же мальчишке, как и он сам. И на лодке в шторм ходил, и очень хитрого, опасного врага помог обнаружить, и столько времени в море продержался. А как он вел себя на шхуне, захваченной диверсантами, как отчаянно боролся под водой!"

Правда, вот никакого Володи у Трублаини нет. И образ героини фильма у Шерстобитова - "Во-первых, ни косичек, ни бантиков, а коротко подстриженные волосы с небольшой челочкой. Во-вторых, изящные темные очки. В-третьих, в-четвертых и в-пятых, одета она была совсем щегольски, просто пижонски, как определил Ромка. В самом деле, разве не пижонство носить в жаркий июньский день кожаную зеленую короткую курточку на "молниях", серые узкие брючки и белые туфельки." - какой-то странный для экранизации Трублаини. Хотя, с другой стороны, сценарий могли и "осовременить". Очень в таком случае интересно, какая же страна окажется "главным врагом". С очередной же стороны, в фильме как раз этот момент обойти проще... Или нет?

PS. Кстати, кажется, по Трублаини снят фильм, причем режиссером был тот самый Шерстобитов, который написал "Акваланги на дне". Забавно! Правда, народ фильм - в сравнении с книгой - ценит не очень высоко, если верить обсуждениям. А я его и не видела.

Любопытно было бы сравнить разные издания "Шхуны "Колумб"" - вдруг найдется много нового и интересного?..
silent_gluk: (Дракон и книга)
Первый пополз на ММКВЯ оказался не очень результативным. Вероятно, это из-за того, что планируется и второй. Можно спокойно подумать, скажем, нужно ли мне новое издание "Повести о Гэндзи" (и есть ли у меня хоть какие-то шансы _это_ прочесть). Прикупила только порцию детской сентиментальной литературы. И "Робинзонетту" уже прочла (когда, ползя к выходу из зала по задворкам, увидела СТУЛ! и рухнула на него. Пока приходила в себя - прочитала книжку. Пост о ней будет. Наверное. Когда-нибудь).

Но я не об этом хотела сказать. А о том, что новых подарочных изданий Стругацких, вроде бы, не завезли (испытываю смешанные чувства. А уж с каким я ужасом рассматривала каталог "Библиотеки для детей" или чего-то в этом духе). Но по дороге, еще у метро, я посмотрела на киоск с прессой. И увидела там "Понедельник начинается в субботу". В серии "Великие писатели" от "Комсомольской правды", она же "Золотая коллекция для юношества". Полагаю, что киоскерша не поняла, почему я прошу книгу, хихикая при этом.

Оригинальна аннотация: "В этот том вошел знаменитый роман братьев Стругацких "Понедельник начитается в субботу" - буквально раздерганная на цитаты история веселых, остроумных сотрудников таинственного института НИИЧАВО, где вполне всерьез занимаются исследованием магии и волшебства".

Правда, мне больше нравится ее "испр. и доп." вариант на обложке: "Понедельник начинается в субботу" - одно из самых веселых произведений Стругацких. Искрящаяся скрытыми и явными шутками повесть мгновенно разошлась на цитаты, была удачно экранизирована и со временем превратилась из забавной пародии на "бюрократов от науки" в документ эпохи. Исследуя природу творчества и нестандартного мышления, авторы яркими мазками рисуют будни НИИЧАВО, где вершатся всяческие волшебные дела". Хотя, с другой стороны, к этой и придраться хочется. На предмет "удачной экранизации" и "пародии на бюрократов от науки" (с "Сказкой о Тройке" не перепутали, часом?).

Итак, описание.

Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. Понедельник начинается в субботу: [фантаст. роман] / Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. - М.: Астрель, 2011. - 283,[5] с. - (Золотая коллекция для юношества). ISBN 978-5-271-34560-9. Подп. в печать 10.03.11, заказ 718. Тираж 34000 экз. Издано при участии ООО "Харвест" (ISBN 978-985-16-9646-4). Оригинал-макет подготовлен издательством "Terra Fantastica" (Санкт-Петербург). В оформлении обложки использована иллюстрация Е.Т.Мигунова. Оформление обложки - ЗАО ТИД "Амфора".

Интересно, в чем заключалось участие "Харвеста"?

PS. Полдня в среду пыталась понять: почему при покупке 2 книг по 200 руб. и 3 по 180 руб. мне дали сдачи с 1000 - 240 рублей? Вроде все верно... 400+360... И только в метро на обратной дороге до меня дошло, что 180 на 3 - это отнюдь не 360. Мораль: не забыть в субботу отдать 180 рублей и извиниться. И подумать о прикупании недостающих книг.
silent_gluk: (Default)
Книга написана в 1955 году, речь идет о годах 1943-1950 где-то... (Начинается действие во время Великой Отечественной войны, но уже идет контрнаступление. И заканчивается - героиня учится уже в педагогическом училище, кончив 7 классов - в начале повести она идет в 4 класс).

Но вот что интересно: _нацисты_ (или, в более часто употребляемом варианте фашисты) - зло абсолютное. Понятно. И в то же время проводится идея, что их надо отличать от _немцев_ как народа. А вот англичане и американцы...

"— Светлана, в какую же школу хочешь ты переходить?
— В такую, где французский или английский.
— Ты думаешь, что все французы, все англичане и американцы — наши друзья?
— Мой папа… — начал Юра.
И все посмотрели на него: ребята очень редко говорили о своих погибших родных.
— Мой папа воевал с англичанами и американцами в Архангельске в девятнадцатом году. Он говорил по-английски, это ему очень пригодилось… А помнишь, что рассказывал Костя Лебедев? Про капитана у них в полку, который в разведку ходил, и если нужно было «языка»… Помнишь, он очень хорошо говорил по-немецки…"

И через много лет:

"— Суд над Манштейном, военным преступником, гитлеровским генералом — читали?
— Нет, — сказал офицер, — я сегодня еще не видел газет. Ведь о нем писали что-то? Англичане его судят?
— Да, да. Вы, должно быть, читали, как в его пользу подписка была объявлена и как высокопоставленные лица в складчину самого лучшего адвоката ему нанимали, А вот теперь начали судить. На скамье подсудимых сидел с горящей сигарой в зубах, в элегантном костюме… Только в Крыму причастен к убийству семидесяти пяти тысяч человек. А вот каким стилем ему сообщали об этом: «Погода хорошая и сухая. Гражданское население расстреляно».
Светлана слушала все с большим и большим волнением. И голос, и лицо… Сначала она подумала, что встречала его в поезде, когда ездила к Зинаиде Львовне. Нет, нет, это было гораздо раньше, совсем в другом месте… и он был совсем другой…
— Неужели оправдают? — спросил офицер. — Как вы думаете?
— Даже если осудят… Посидит в каком-нибудь аристократическом замке, потом выпустят. Такими дорожат — специалистами по уничтожению людей… Вы о Фогте что-нибудь читали?
Офицер неуверенно сказал:
— Фогт? Писатель? Или как там у них — философ? Он писал о перенаселенности земного шара?
— Вот-вот. Что земля не может прокормить всех людей. И предлагает «путь к спасению» (так называется его книга) — сократить население земного шара до девятисот миллионов, даже до пятисот, а остальных, «лишних людей», уничтожить. Мерзавцы! — Он хлопнул рукой по газете, лежавшей у него на коленях. — И ведь это говорится в стране, где апельсины вывозят на свалку! Обольют керосином, да еще полицейских приставят для охраны, чтоб голодные безработные не растаскали!"

Вторая мировая война окончена, вовсю идет война холодная... И это - совсем незаметно, по капельке, по капельке - попадало и в литературу. И в детские мозги. Но - тут капелька, там капелька... И складывается отношение. И оно потом передается - через те же и новые книги - следующему поколению, и следующему... Интересно, когда и как это прекратится?

PS. Вот "широко известны" - опять же, из литературы - примеры, когда дети отказывались учить немецкий (мол, язык фашистов). А есть ли примеры того, как отказываются учить, скажем, английский?..
silent_gluk: (Дракон и книга)
Очень странная книга... "Иль это я чего не понимаю"?..

Я читала издание... то есть... ну, в общем, вы меня, надеюсь, поняли... 1969 года, Алиб утверждает,что есть и 1963 - но не ранее. Правда, последнее означает только что _на Алибе_ нет более раннего издания. А так, в природе, может, оно и есть.

Ну так вот о странности. (Или это просто очень хорошая передача атмосферы тех лет?). Я еще могу понять важность - в 1960-е годы - антирелигиозной пропаганды среди детей. (Хотя вот если это сравнивать с другим произведением, где эта тема поднимается, со "Старшей сестрой"... Возможно, "Чудотворная" была бы лучше, но я ее почти не помню. Так вот, если сравнивать. С нынешних моих позиций. Понимаете, Зина ведь _не верующая_. И ее именно что _ломают_, чтобы она пошла в церковь освятить кулич. Она не выдерживает, и это плохо. (Ну, ничего _хорошего_ в этом нет, но и осуждать за недостаточную стойкость, уютно сидя за компом, тоже как-то не ква). А Борька - верующий, причем искренне. И его точно так же _ломают_, чтобы он отказался от своих убеждений. И когда он ломается - это хорошо и правильно). Но она тут какая-то наивная, именно что в духе 1920-х. "Поддельные мощи", "поддельные" (или объясняемые наукой) исцеления и т.д. Вот описывается там антирелигиозный вечер (действие, напоминаю, происходит где-то в 1920-е годы. Так вот, инсценировка этой книги (ну, ее половины... там же еще и про цирк) на этом вечере смотрелась бы абсолютно уместно (в отличие от той же "Старшей сестры" или "Чудотворной" - я ее таки освежила в памяти).

Но вот еще другой момент: столь же красной нитью, как тема антирелигиозная, проходит тема "античастная". В смысле - антинэпманская. Частники повинны во всем: в смерти одного из героев (и даже ведь не сочувствуют!..), в участии в подделке мощей и т.д. И это тоже подчеркивается. В общем, черноте их изображения черно завидует "Черный квадрат". А вот этого я уже не понимаю. 60-е годы, какие нэпманы??? То есть зачем эта-то пропаганда?

PS. Любопытен финал. То есть гибель одного из "главгадов" - от руки... то есть от тела... в общем, его задушивает удав - тот самый, с которым он так плохо обращался и который - косвенно (а главгад - косвенно менее) - послужил причиной смерти одного из положительных героев. Забавно. Иного такого примера я в _детской_ литературе что-то не припоминаю...
silent_gluk: (Удивительное)
Оказывается, о Шебалове и его "Тайне Стонущей пещеры" даже статью опубликовали. В "Первой крымской информационно-аналитической газете", № 372 (2011, 29 апреля-5 мая). Автор - Н.Якимова. Статью можно прочесть вот здесь - http://1k.com.ua/372/details/2/1 (спасибо [livejournal.com profile] com_2 за информацию).

Впрочем, от греха подальше я эту статью сейчас скопирую.

Статья )

Интересно, что утверждается, что книга - и сейчас популярна. Я была уверена, что она практически забыта... Но если помнят и ценят - это особенно приятно. Привет собратьям-фанатам! Но... вот скажите мне, френды, кто об этой книге хотя бы слышал - и не от меня?

Газета "Крымский комсомолец", говорите??? С 1948 года??? Так-так...

Про "географические привязки" - это тоже очень интересно. Неужели тут удалось избежать "переименования", характерного для многих шпионских романов? Хотя не очень понятно. К примеру, родник - не в селе, а у шоссе. Да и какой там "участок" - "Село Богатое расположено на холмах, поросших кудрявым кустарником. Чем дальше на север, тем холмы все ниже, долины все просторнее, а самый горизонт отбит ровной, как под линейку, чертой: там начинается крымская степь.
На юг холмы постепенно переходят в горы, покрытые густым лесом, сочную зелень которого кое-где прорезают оранжевые скалы.
Утопающие в зелени домики прижались к склону холма. Сквозь виноградные лозы окна в цветных наличниках смотрят на большой пруд, сразу же за дорогой.
[...] [Сцена у пруда в том же Богатом]
Шли по шоссе. Возле родника, который бил из высокой глыбистой горы, остановились напиться и запастись водой."

Про фильм - это интересно просто-таки рекордно. Где бы его найти??? "Друзья-товарищи", ок 1958. Вряд ли в Интернете есть, наверное... Любопытно, что сюжет изменен. "Почему и отчего"? Теоретически говоря, я _могу_ представить ход мысли, при котором шпионскую линию лучше убрать (чтобы она не портила общий светлый и беззаботный настрой, скажем). Но в экранизации??? Нет, крайне любопытно, крайне... (Хотя если шпионскую линию убрали - не факт, что я буду фанатеть и по фильму. Но посмотреть все же надо. А там будет видно). Хотя и в книге эта шпионская линия, точнее, ее "завязка" (с заказом от парфюмерной фирмы) выглядит как-то _очень_ странно. Ну да любим мы ее не за это.
silent_gluk: (Ричард 3)
И вообще.

Иногда я думаю, как же мне повезло, что в детстве я читала "сугубо советскую" литературу, а не Чарскую. К литературным достоинствам того и другого это не имеет никакого отношения, а имеет - к тому, что я литературу (ну, за исключением сказок, фантастики и т.д.) воспринимала как "правду". То есть, возможно, Васек Трубачев, Сева Малютин и проч. никогда не существовали, но вот описанная в книге школьная атмосфера (дружба и т.д.) - существовали точно. И (у меня с представлением "изменений во времени" большие проблемы) существуют и сейчас. А значит что? Значит, и у меня будет так же, и мне будет в классе так же хорошо! (Сбываемость ожиданий - вопрос сильно отдельный. Но поскольку он все время сильно отдельный, а опираюсь я уже не только на литературу, но и на рассказы "очевидцев" - кажется, это проблемы со мной, а не с окружением).

А если бы я читала Чарскую - постоянное ожидание травли, боязнь ошибки... С другой стороны, см. выше про сбываемость ожиданий. Может, получилось бы не так и плохо?..

Я тут в основном про так называемые "институтские" (ну, и "гимназические" туда же) повести.

PS. Здесь можно вспомнить Крапивина, к примеру, вполне себе советского писателя (и которого я читала и в детстве). У него вполне себе описываются и травля, и плохие учителя, и все такое. Но - в "ранних" и "средних" повестях - это как-то уравновешивается - "внешкольным коллективом", "дворовой дружбой" и проч. (Ах, с какой надеждой я в свое время записывалась в кружки...). Можно сказать, что и у Чарской уравновешивается - но уравновешивается подвигом. Вот в сабжевой повести героиню все полюбили - когда она спасла одноклассницу. Примерно то же - в "Ради семьи". В "Новой семье", в конце концов, хотя это уже не совсем о том. А вот на что я точно не способна - так это на подвиг. И уж это в детстве я тоже осознавала.

Profile

silent_gluk: (Default)
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк

June 2017

M T W T F S S
    1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 282930  

Syndicate

RSS Atom

Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated June 28th, 2017 20:59
Powered by Dreamwidth Studios