silent_gluk: (pic#4742424)
Периодически я вспоминаю этот анекдот. И прихожу к сабжевому выводу. Вот и теперь...

Была у нас книга И.Лазутина "Сержант милиции". Хорошая книга, мне нравилась... Потом она таинственным образом пропала.

Я уже готова купить новую, но одна проблема: есть минимум два варианта ее. В Интернете есть второй вариант, не тот, который был у нас. И мне он нравится все же меньше. Простейший способ отличить эти два варианта - посмотреть, как изложена история Наталки, упоминается ли там ее мать и т.д. Мне бы хотелось именно тот, что был у нас, с подробной историей Наталки. Но я не знаю, какого это года издание... А вы не знаете?..
silent_gluk: (pic#4742423)
Недавно я уже плакалась, что пол у нас временами сродни черной дыре - что упало, то с концами пропало. Но тут, по крайней мере, знаешь, что и когда падало.

А еще у нас живет домовой-библиофил (ничем иным исчезновение, скажем, "Посевовской" "Улитки на склоне", я объяснить не могу). Но и против обычных книг он ничего не имеет против. Вот, например, стащил "Сержанта милиции" Лазутина...

И теперь мы подходим к сути вопроса.

Как выяснилось, "Сержант милиции" существует минимум в 2 вариантах. И в Интернете есть вариант сокращенный, он же - не тот, который был у нас. (В том, который у нас был, к примеру, довольно подробно излагается история Наталки - так их проще всего отличить). Но домовой стащил книгу... Я хотела купить экземпляр на замену, на Алибе их много. Но вот проблема: я не знаю, в каком издании - "вариант с Наталкой". Можно, конечно, пойти в РГБ, заказать все издания - и уж точно знать, какое у нас было издание, в каких еще изданиях воспроизводился именно этот вариант и т.д. Но есть слабая надежда - вдруг кто-то из вас просто _знает_, в каком году издавался вариант, где подробно рассказывалось про Наталку?..

И, чтобы два раза не вставать... Есть (или был) такой поэт - Ю.Коринец. У него была "Поэма о костре". Детская такая, про пионеров, комсомольцев и т.д. Она несколько раз публиковалась отдельным изданием, но там помечалось, что, мол, в сокращении. А где и когда публиковался _полный_ ее вариант?..
silent_gluk: (Удивительное)
...оно начнет встречаться _везде_. Даже там, где ты бы и помыслить не мог о его нахождении.

Я никогда практически не выискивала _варианты_ произведений, но, кажется, они стали меня _находить_.

Не будем говорить про варианты произведений Стругацких - их я, по крайней мере, изучала вполне осознанно и целенаправленно.

Но возьмем мою любимую советскую литературу. Про минимум 2 варианта "* резидента" я уже неоднократно рассказывала. Но недавно я узнала, что есть минимум 2 варианта "Сержанта милиции". В первом (который есть в Инете), как минимум, существенно сглажена трагичность судьбы Наталки, да и вообще вся линия брака Захарова очень сокращена. Практически до нескольких абзацев. Интересно, почему? Или не сокращена, а, напротив, позже она была значительно расширена? Наш бумажный вариант я куда-то дела, да так хорошо, что никак не могу найти. А "сокращенный" вариант - это 1958 год.

Хотя у меня начинает появляться чувство, что "советским детективам" как-то не хватает типа "нормальной зажиточной семьи". Или, точнее говоря, "нормальной нерабочей" (т.е. такой, где родители не занимаются физическим трудом). Преступник может быть и из необеспеченной семьи, не вопрос... Но все "положительные персонажи" всего добиваются либо совсем сами (Захаров, Наталка-из-второго-варианта), либо _вопреки_ своей более-менее обеспеченной и более-менее интеллигентной (в том смысле, в котором это понималось тогда) семье (Наташа). Те, кто с семьей не рвут, - оказываются негодяями (Ленчик-младший, Дегтев-младший). Причем даже если семья нормальная (см. полковника Дегтева) - результат... печален. Или, в лучшем случае, сплошное мещанство.

Или этого типа не хватает советской литературе вообще?..

PS. Но куда же я все-таки засунула наш экземпляр? Если куда-то во второй ряд на верхние полки - это с концами. Хотя, по идее, не должна была бы... Вот в этом вся и проблема: на широкие полки книги лезут в 2-2,5 ряда, но поди потом найди нужное! С собраниями сочинений проще: половину вперед, половину - назад. А вот "одиночные" книги?..
silent_gluk: (Книги-приключения)
В первую очередь они могут заинтересовать [livejournal.com profile] frederica77, но, может, и остальных повеселят...

Про профилсктику преступлений.

Длинная цитата )

И вот что интересно: в _детективах_ советских я что-то этого мотива ("следователь-воспитатель") не припоминаю. В _милицейских романах_ - пожалуйста, тут и "Сержант милиции", и "Обрывистые берега", и "Друзья и враги Анатолия Русакова"...

А вот именно в детективах - как-то не очень...

Впрочем, мне всегда казалось, что в советских шпионских романах дан куда более широкий "срез общества", нежели в "обычном детективе" (тоже советском).
silent_gluk: (Default)
Лучше, чем предисловие к изданию 1965 года - я не скажу ни при каких обстоятельствах. Поэтому - вот предисловие.
Очень длинная, но стоящая внимательного прочтения цитата )
Для начала - мелкая непонятка. Действие начинается (Русаков освобожден) - в августе 1953 года. Но он ведь и осужден в том же году! ("В августе 1953 года поезд Симферополь — Москва, все реже постукивая на стыках рельсов, приближался к станции Орел. В тамбурах запыленных, раскаленных палящим солнцем вагонов столпились изнывающие от духоты и жажды пассажиры."; "К сожалению, все это происходило в 1953 году, когда самопризнание обвиняемого больше всего устраивало следственные органы, избавляя их от докучливых и сложных расследований.[...] …Прокурор на суде говорил о тяжелых результатах безнадзорности, о вредном влиянии улицы. Он осуждал слабую воспитательную работу семьи, школы, комсомола и требовал приговорить нераскаявшегося Анатолия Русакова к лишению свободы, с содержанием в трудовой колонии для осужденных несовершеннолетних, сроком на десять лет.")
Далее по тексту. Ну что текст... скажем так, он - "откровенно морализаторский". Если бы заменить имена на всякие Н., М. и прочие буквы алфавита - получилась бы "типичная вставка" в книгу по педагогике. Знаете, вот те... "драматические эпизоды" ("Hecкoлькo дpaмaтичecкиx эпизoдoв в cyдьбe нecoвepшeннoлeтниx вы в cвoeй диccepтaции oбpывaeтe шaблoннoй фpaзoй, пoдoбнo, нaпpимep, тaкoй: "A дaльшe... Дaльшe Кoля Ивaнoв пoпaл нa cкaмью пoдcyдимыx и пoлyчил двa гoдa лишeния cвoбoды", или: "B нacтoящee вpeмя Baня Пeтpoв нaxoдитcя пoд cлeдcтвиeм зa coвeршeннoe им пpecтyплeниe, o кoтopoм cкaзaнo вышe...", или: "Boлoдя Cидopoв пpивлeчeн к yгoлoвнoй oтвeтcтвeннocти зa злocтнoe xyлигaнcтвo пo cтaтьe двecти шecтoй, чacть втopaя..."" - И.Лазутин, "Обрывистые берега").
Проблемы в семье - нет достаточного присмотра - подростка пригревает и соблазняет романтикой уголовного мира уголовник - они совместно участвуют в грабежах, кражах и т.д. - "засыпаются" - подросток берет на себя чужую вину (ему обещали, что на суде будут свидетельствовать в его пользу...) - колония. В колонии - борьба за душу подростка (с одной стороны - воровской закон и все такое, с другой - воспитатели).
Кстати, о воспитателях. Тушкан винит в произошедшем с Русаковым не только семью, но и "общественность" (школу - "Чуткие детские сердца во многом угадывали фальшь и неправду. Ребята знали, что можно не выучить урока, стоять перед доской дурак дураком, но если учитель и поставит двойку, то потом, чтобы не испортить картины «стопроцентной успеваемости» класса, уж тройку-то за четверть выведет.", следственные органы - "К сожалению, все это происходило в 1953 году, когда самопризнание обвиняемого больше всего устраивало следственные органы, избавляя их от докучливых и сложных расследований. [...] Так случилось, что ни во время следствия, ни на суде не повстречался ему чуткий и проницательный педагог-сердцевед, который сумел бы без особого труда отшелушить с души мальчика то наносное, что прилипло к ней в «университете» Хозяина."), да и органы "исправительные" ("Мы не будем описывать, как случилось, что Анатолий, вопреки строгим указаниям об обязательном отдалении несовершеннолетних от взрослых преступников, оказался в этой камере." Что характерно, аналогичный момент есть и у Лазутина - правда, там в камеру с несовершеннолетними попадает взрослый-рецидивист, и у О'Санчеса в "Кромешнике". Вообще говоря, иногда появляется такое чувство, что О'Санчес словно полемизирует с Тушканом - и, наверное, со многими аналогичными книгами. Многое "почти так" - только вместо умного и понимающего воспитателя - умный и понимающий рецидивист, и "перековка" идет в другую сторону. И вот еще. Если уголовники у Тушкана и пр. представлены в крайне неприглядном свете, то у О'Санчеса - вполне себе в "положительном". Это не романтизация уголовников, нет... это явно что-то другое... скорее, из серии "если власть имущие не справляются - не хотят или не могут - справиться с проблемами - наркобизнеса и т.д., то остается уповать на уголовников..." Чем-то О'Санчесовские уголовники напоминают милиционеров советских романов...). А у Тушкана уголовники даже с гитлеровцами связаны - что должно, видимо, подчеркивать глубину их морального падения. Но это было давно. А "теперь" к преступникам - судя по книге Тушкана - приходят двумя путями: первый - это несчастье в семье (пьющие родители, скажем... известие о том, что неродной ребенок и т.д.) и "пригревающие" несчастного уголовники; второй же путь - это если семья в принципе благополучная, но есть в ней... такое... убежденность, что всегда можно "договориться", тебя "выручат" и т.д. (небескорыстно, в смысле). Сюда же - мещан и/или спекулянтов можно отнести. Кстати, признаком таких... выходцев "из выкручивающихся семей" можно, кажется, считать "вычурные имена" (Агния, Боб, Поль, Рудольф, Франц - против Анатолия, Нины, Коли, Юры, Витяки, Лени...). Да, и не забудем про стиляг! Они тоже зачастую - из таких семей... Цитата: "Пoгoня зa "кpacивoй жизнью нa aмepикaнcкий лaд" зaкoнoмepнo зaкaнчивaeтcя poкoвыми cвязями c пoдoнкaми и пpecтyпными элeмeнтaми." Еще о преступных элементах. Где стиляги - там и иностранцы, ведь так?... И иностранцы не простые. Стремящиеся клеветать на Советский Союз. ("Лиcнeвcкий yмoлчaл o тoм, чтo зa нeкyю чpeзмepнo ceнcaциoннyю инфopмaцию пoлитичecкoгo xapaктepa, в кoтopoй вce oкaзaлocь клeвeтoй и лoжью, eгo пpeдшecтвeнник был выдвopeн из Coвeтcкoгo Coюзa"). Кстати - Лисневский - какая-то подозрительная фамилия... Не из перемещенных ли он лиц? А может, из эмигрантов...
Что еще можно сказать. Вскользь упоминаются репрессии (вообще, заметно противопоставление "сталинского беззакония" и "эры социалистической законности). Поднимаются проблемы школы и школьного обучения (формализованности пионерорганизации, стиль учебников и т.д.). Кстати, проводится та мысль, что "педагоги-теоретики" не в силах применить свои знания на практике (отец Боба). И эта мысль роднит книгу Тушкана с "Скажите Жофике".
Тогда (конец 1950-х - начало 1960-х), что, была какая-то кампания против "оторванных от реальности" знаний, "науку - на производство" и т.д.?
Забавно еще, что в книге описывается некий прообраз мобильника (микро-рация в формфакторе фонарика)... А ведь книга - не фантастика!

И вот такая проблема там поднимается. Что к вернувшимся из заключения относятся "по умолчанию" настороженно - не на всякую работу примут, не всякая девушка захочет познакомиться (и не всякие родители согласятся с таким знакомством)... И показывается (у Тушкана-то вскользь, более подробно это рассмотрено у Лазутина в "Сержанте милиции"), что такое отношение может даже того, кто уже решил, что "завязывает", подтолкнуть обратно к уголовникам.
Но, с другой стороны, прекрасно можно понять и кадровиков, и девушек - сказать, что "осознал и перековался" - нетрудно, а что там на самом деле?... Кто ж его знает... Потом, пообщавшись, можно и узнать - но для этого надо рискнуть и пообщаться. А если "перестраховщики" окажутся-таки правы?...
И получается некий порочный круг...
silent_gluk: (Default)
Что называется - хотела сочинить пост о Дяченко... Ну, в следующий раз. Или когда-нибудь...
Итак, Ю.Семенов, "Петровка, 38". Шпионов там нет, а есть история поимки некой банды.
Книга написана в 1962 году, что интересно. И там мы видим многое, что так или иначе характерно для советского детектива (или для "оттепельной" литературы).
Вот, например, тема репрессий. Показана в двух аспектах: "беззаконном" (собственно репрессии: дети Льва Ивановича, отец Лени, т.е. персонажи положительные) и "законном" (отец одного из преступников, да и сам "непривлекательный человек": "Cyдapь вcпoминaл, чтo c пoтepeй oтцa oн лишилcя вceгo, к чeмy пpивык c дeтcтвa. A пpивык oн к шoфepaм, кoтopыe вoзили eгo c дeвyшкaми зa гopoд; к пaюcнoй икpe и дopoгим кoньякaм, кoтopыe oбычнo пил oтeц; к лyчшим пopтным и к дeньгaм, кoтopыe были y нeгo вceгдa. Bпepвыe oтeц дaл eмy дeнeг, кoгдa oн yчилcя в пятoм клacce. Maльчик пoпpocил oтцa в вocкpeceньe пoмoчь eмy c apифмeтичecкoй зaдaчeй - y нeгo никaк нe cxoдилcя oтвeт. Oтeц дocтaл из зaднeгo кapмaнa гaлифe пaчкy дeнeг и cкaзaл: "Пycть тeбe нaймyт peпeтитopa". Пoтoм oн нayчилcя пoнимaть - чтo мoжнo былo пpocить y oтцa, a чтo - нeльзя. Oн пoнял, нaпpимep, чтo нeльзя пpocить oтцa пoйти c ним в зooпapк или в Пapк кyльтypы. Oн зaвидoвaл тeм peбятaм, кoтopыe xoдили c poдитeлями в кинo и тeaтpы - oн был этoгo лишeн. Oн нe мoг пpocить oтцa cыгpaть c ним в "мopcкoй бoй", в "cлoвa" или в шaxмaты. Ho зaтo - cтaв взpocлee, oн ceбя ycпoкaивaл этим - oн вceгдa мoг пoпpocить y oтцa мaшинy, дeньги, пyтeвкy нa юг. Ho oн пoмнил, и ceйчac дo yжaca яcнo видeл, кaк oтeц, вepнyвшиcь c paбoты пoд yтpo, блeдный, c бeлыми глaзaми, бил мaть нaгaйкoй, a пoтoм зaпиpaл ee в yбopнoй и пpивoдил к ceбe мoлчaливыx пьяныx жeнщин. Cyдapь пoмнил, кaк oтeц, зaгнaв eгo в yгoл, избил дo пoлycмepти. Cyдapь нa вcю жизнь зaпoмнил cтpaшнoe лицo oтцa, eгo cинюю шeю и жeлeзныe кyлaки, пopocшиe бeлыми тopчaщими вoлocинкaми. Cyдapь тoгдa мeчтaл o тoм, чтoбы oтeц yмep, a им бы дaли пeнcию и ocтaвили мaшинy, дaчy и шoфepa. Ho oтeц нe ycпeл yмepeть. Eгo paccтpeляли вмecтe c Бepия.").
Другой преступник - о нем мы узнаем, что он был "власовским контрразведчиком"... А в довершение демонстрации отрицательности его образа - он возьмет в заложники ребенка.
Кстати о преступниках. Мотив "несчастного подростка", которого пригревают преступники, берут "на дело", а потом доблестные работники милиции стараются, с одной стороны, задержать этих преступников, а с другой - освободить подростка от неизбежного в случае "формального подхода" наказания - кажется, довольно часто встречается в литературе... У Лазутина ("Обрывистые берега") точно есть - но роман написан гораздо позже. Кажется, есть и в "Сержанте милиции", и у Тушкана - "Друзья и враги Анатолия Русакова" - но это не точно...
Кстати о Лазутине, формальном подходе и социалистической законности.
"Cлeдoвaтeль пpoкypaтypы был cтapым и oпытным paбoтникoм. Oн cчитaл, чтo лyчшe и бeзoпacнee пepeгнyть пaлкy, чeм нeдoгнyть ee. Taк oн пoлaгaл и ни paзy зa вcю cвoю мнoгoлeтнюю пpaктикy нe oшибcя. Bo вcякoм cлyчae, тaк eмy кaзaлocь. И нe вaжнa, пo eгo мнeнию, cтeпeнь тяжecти пpecтyплeния - нaкaзyeмoe oбязaнo быть нaкaзaнo. A чтo пpинeceт нaкaзaниe - гибeль чeлoвeкy или cпaceниe, - этo yжe дpyгoe дeлo, к бyквe зaкoнa пpямo нe oтнocящeecя.
- Toвapищ Caдчикoв, - cкaзaл cлeдoвaтeль, - мнe кaжeтcя, нe нaшe c вaми дeлo кoppeктиpoвaть зaкoны. Oни нaпиcaны для тoгo, чтoбы иx нeyкocнитeльнo иcпoлнять.
- З-зaкoны нaпиcaны для тoгo, чтoбы иx и-иcпoлнять, этo вepнo, - oтвeтил Caдчикoв, - нo иx пpaвильнo пoнимaть нaдo, ecли peчь идeт o cпaceнии ceмнaдцaтилeтнeгo чeлoвeкa."
По-моему, эта проблема была весьма распространена в советском детективе (взять, к примеру, Вайнеров - "Эру милосердия", уже упоминавшеся тут книги Лазутина...).
Еще одним "общим местом" можно счесть "семейные проблемы" у работников угрозыска (ср. Тихонова у тех же Вайнеров, неоднократно упомянутого здесь "Сержанта милиции" - хоть он и обрел в конце концов семейное счастье). Впрочем, это, кажется, распространяется и на зарубежную литературу... не будем о Джеймсе Бонде... а вот как в "Восемьдесят седьмом полицейском участке" (Макбейн)?... Тоже, кажется, какие-то проблемы были...
Мораль: кажется мне, что эта книга должна была не только и не столько "создать положительный образ работника угрозыска", сколько "воссоздать его", показать, что "сталинские беззакония" - в прошлом, уж теперь-то все будет и по закону, и по совести...
silent_gluk: (Default)
В советской литературе одной из "меток" отрицательного персонажа было стремление тем или иным способом "зацепиться" в столице, получить там прописку и/или не лишиться ее. Этой теме посвящено множество фельетонов (возьмем того же Нариньяни: "Через край", "Глазунья с кляксами"), упоминается она и в художественных произведениях (у того же Лазутина, к примеру). Положительный же герой, соответственно, радостно едет "поднимать периферию". Но окружающими это воспринималось чуть ли не как подвиг: как же, от удобств жизни в столице - куда-то "в глушь".
А сейчас чуть ли не хорошим тоном считается "пнуть столицу" - мол, и зажралась она, и бездуховная... у "советских деревенщиков" что-то такое проскальзывало, но исподволь. И они-то противопоставляли Город и Деревню, в то время как сейчас - Столицу и Провинцию...
silent_gluk: (Default)
Начнем с конца. А именно - с даты написания. 1982-1986 г. А где-то в середине 1950-х был написан - им же - "Сержант милиции". (А в конце 2000-х у глюка появился вопрос: и почему это Лазутин так не любит ученых-теоретиков, шедших по пути вуз-аспирантура-докторантура-преподавание?)
Ну не любит - и пусть. Зато любит красивые описания природы (в частности, Абрамцева... и почему мне они так мучительно Шевцова напоминают?.. Нет, о Лазутине в этом плане - в плане шевцовской идеологии ничего плохого сказать не могу, просто стиль описаний такой... в моде он был, что ли...). В плане национальной идеологии - если ну очень прискребаться (следующим шагом будет докапывание до столба) - несколько скользковатые моменты есть, типа "- Знаете что, Семен Данилович... Вы человек глубоко русский и далеко не глупый. Так вот, напомню вам: уважайте старую русскую пословицу: шути, брат, да знай меру! И еще есть у нас, у русских, пословица, в ваши годы вы ее должны знать: когда кажется - крестись... А вам сегодня что-то показалось. - Яновский, не дожидаясь ответа дворника на свою дерзость, резко встал и быстрыми шагами направился в сторону своего подъезда.
- Ну что ж, перекрестимся, когда час придет! - громко бросил вдогонку Яновскому дворник. И чтобы успокоить свои нервы, вслух, зная, что на расстоянии Яновский уже не услышит его слов, проворчал: - Ничего, я еще, стервец, найду случай пощекотать твои одесские струнки. "У нас, у русских..." Ты такой же русский, как я... - дальнейшие гневные слова не подвернулись."
Ну да это я уже придираюсь. Больше мне не понравилась уже упомянутая выше нелюбовь к теоретикам (ага, на воре шапка горит! - это я о себе...). Все, кто не пошел после вуза работать (после десятка лет работы - да, можно и в аспирантуру) - либо карьеристы, либо "рассеянные ученые"... Да и с профессиональной деятельностью (в данном случае - с воспитанием молодого поколения) у них полный кошмар.
Но это тема для другого разговора: дети "элиты" в советской литературе. Когда-нибудь мы поговорим и об этом...
А в завершение темы об "Обрывистых берегах" - своеобразном гибриде романа воспитания с милицейским романом - замечу, что именно знакомство с этой книгой омрачало глючью подготовку к защите...

Profile

silent_gluk: (Default)
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк

June 2017

M T W T F S S
    1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 2425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom

Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated June 24th, 2017 12:05
Powered by Dreamwidth Studios