silent_gluk: (pic#4742422)
Продолжаю окончательно падать, читая детскую сентиментальную литературу.

Повесть из институтской жизни, про седьмой (он же самый младший; хотя где-то упоминался и приготовительный) класс. Начинается все с момента поступления героини в институт (меня всегда удивлял этот мотив, новичка в "сложившемся коллективе"; если героиня поступает в какой-то из более старших классов - это понятно, но тут-то класс самый младший, по идее, новички там почти все - не считая тех, кто пришел из приготовительного класса или остался на второй год; и это очень часто встречающийся зачин - что вот тут, что у Чарской, скажем... впрочем, если верить воспоминаниям, "фиксированного" начала учебного года не было, новички могли приходить чуть ли не весь год, а как они будут нагонять программу - то их проблемы) и заканчивается отъездом ее же на летние каникулы.

За учебный год в классе успело произойти множество событий, как веселых, так и скорее грустных.

Порок, как всегда, наказан - но порок ли он, по сути? Интересно в этом плане описание Струковой - то, вроде, нормальный человек, ну, строгий, но справедливый, то вдруг она начинает придираться исключительно "из личных соображений". Опять же, Исаева - да, делала гадости, но ведь и ее все ненавидели, и трудно уже сказать, что было сначала. А требовать от ребенка христианского прощения и любви к ненавидящим - можно (особенно учитывая каноны этой литературы), но сложно.

Что еще из любопытного? Такое чувство, что либо это первая часть чего-то большего, либо сильно урезанный вариант. Скажем, не получает практически никакого развития тема "дружбы по расчету", и туманные намеки на "опасность" Жени так и повисают в воздухе.

Кстати о дружбе - при описании ритуала "вечной дружбы" мне вдруг вспомнилась клятва из "Старшей сестры". Интересно, не имела ли Л.Воронкова в виду что-нибудь типа, мол, в советской школе временами наблюдаются глупые и недостойные клятвы, тайные общества и т.д., словно заимствованные из низкопробных дореволюционных произведений об учебных заведениях?..

Об обожании речь тоже заходит, хотя и не как о явлении массовом. Автор, похоже, не высказывает своего мнения, предлагая читателям самостоятельно решить, достойное и интересное это занятие, или как. Или просто относится к этому как, скажем, к снегу зимой - так всегда бывает, что о нем говорить?

Кстати вот еще забавно: автор с сочувствием говорит о том, как новеньких коротко стригут (явно полагая, что можно бы и не), а вот о том, как перед торжественным концертом институтки-музыкантши пытаются отогреть руки в горячей воде - потому что в помещении холод собачий, а они даже без пелеринок и "рукавчиков", говорит спокойно, мол, ну да, вот, так бывает, такой факт.

Еще удивительное: упоминается перевод воспитанниц, сочтенных "малоспособными к умственному труду", в институты "с ремесленным уклоном". Я и не знала, что такие были. И что вообще можно _перевести_ в другой институт (в качестве наказания), а не просто исключить.

Еще забавное - тема "котлетного бунта". Похоже, в институтах и на самом деле кормили не очень, поскольку аналогичный мотив есть и у Чарской, и где-то еще...

Кстати о Чарской - пожалуй, линия "разоблачения суеверий" есть и здесь.

Кстати о ней же - еще мотив "осознания зла". Почему-то нехорошесть поступка осознают, только когда он становится "неисправимым" (эконом покинул институт, объект шутки оказывается при смерти и т.д.).

А вот любопытно: была ли когда-нибудь главная героиня подобного произведения _не_ глубоко религиозной?.. И, кстати, описывался ли когда-то в подобной литературе священник _не_ подобным образом: "Она с интересом разглядывала его доброе старческое лицо, обрамленное густыми, уже поседевшими волосами..."?

Удивительное: две институтки чуть ли не дерутся из-за пенки на молоке.

И о языке. Почему-то очень странно обнаруживать в явно авторской речи "синявок", "классюх" и т.д., то есть явно жаргон институток. И грузинская княжна Акварелидзе тоже вызывает смутные подозрения (хотя, оказывается, есть фамилия Сакварелидзе, может, ее автор в виду и имел?).

Ну а всякие "любопытные глазки" и т.д. - они неизбежны. Хотя, впрочем, на фоне речи персонажей они даже не очень заметны.
silent_gluk: (pic#4742421)
Вот удивительно: сколь терпимо дети относятся к "нестандартному" по меркам взрослых поведению (см. ту же Африканку), столь же нетерпимо они относятся к поведению, нестандартному по их меркам. Или тут дело не в нестандартности, а в чуждости себя ведущего?.. В конце концов, и к Фее, и к Муриной относятся неплохо - а они могут позволить себе идти против класса. Или дело в том, "кого касается" нестандартность поведения? Перед кем она проявляется? С "предательницей" общаться - ну, плохо, конечно, но ладно, сойдет, в конце концов, это внутреннее дело класса. А вот принять сторону взрослых - причем при них же - это уже совсем другое и непрощаемое.

Забавно. А меня всегда тянуло к взрослым...

И, вообще говоря, я очень понимаю тех, кто писал про "ненормальность" (в психическом смысле) героинь Чарской. Тем, кто понормальнее, выжить в таком окружении сложно.
silent_gluk: (pic#4742428)
В дайри-сообществе, посвященном творчеству Чарской, выложили (вот здесь - http://charskaya.diary.ru/p190259389.htm ) - рассказ Шкловского.

Поскольку он маленький - я его процитирую.

Шкловский В.
КНЯЖНА ДЖАВАХА
(Звезда. 1933. № 5.)

Княжна Джаваха?
Кто помнит?
Помнят дети.
— Кому, чему, о ком, о чем,— повторяет у меня за стеной деточка.
Я сбился в падежах и обнаружил, что вообще плохо знаю винительный.
Читать дальше )

Так вот, вопрос: что Шкловский так прицепился к этим осетинам?.. (Там, по ссылке, нашли примерно ту цитату, которую он мог иметь в виду: ""Княжна Джаваха", страница 47.

- Горец должен быть ловким и смелым, а не то это будет баба-осетинка*, либо... - и тут он значительно подмигивал по направлению нашего дома, - либо княжич Юлико.
________________________________________________________
* Осетины - презираемое между горцами племя.")

Но мало ли у Чарской примечаний?.. Хотя, честно говоря, связанных с "национальным вопросом" я не припоминаю; с очередной же стороны, я не то чтобы много читала "оригинальных", дореволюционных изданий.

Видел ли тут Шкловский намек на Сталина? Или у него были друзья-осетины, за которых он оскорбился? Или что?
silent_gluk: (pic#4742428)
У Чарской довольно регулярно упоминаются "инородцы" - не-русские персонажи. Бывают они разными - немцы там, евреи, шведы, татары и т.д. И армяне. Но при этом армянами называются персонажи с явно, по нынешним меркам, грузинскими "данными" (армянин Соврадзе в "Гимназистах", княгиня Маро Георгиевна Обольянец "армянского типа" из Тифлиса в "Приютках", где-то еще мне это попадалось...).

Интересно, почему так?.. Тогда понятие "армянин" отличалось от нынешнего?..

Грузины там тоже есть. Та же княжна Джаваха и ее семья...
silent_gluk: (Достали!)
Добрался до меня наконец заказ с ОЗОНа. А в том заказе, в частности, первый том "ПСС" Чарской. Насколько это СС П - вопрос отдельный и очень грустный, а зачем книги Чарской литературно обрабатывать - вопрос еще отдельнее и грустнее.

Но фишка в чем? В том, что сначала я этот том заказывать не хотела: мне название казалось подозрительным - "Ледяной дворец". Уж не исторический ли это роман про времена Анны Иоанновны?.. А тома ПСС с историческими романами я не покупаю - неинтересны они мне. Даже/особенно в исполнении Чарской.

Но потом я посмотрела на обложку и решила, что, кажется, это все-таки не про Анну Иоанновну. И заказала. И вот вчера получила.

И что же оказалось? В томе оказалась только одна повесть, и та - шире известная под названием "Волшебная сказка". Ну вот какой смысл в переименовании был??? (И во внесении изменений - тоже. Я пока нашла только одно, в финале, но там-то понятно: сказав "а", надо сказать и "б", т.е. если "ледяной дворец" есть в заглавии, то надо, чтобы он был и в тексте. Ведь так же было и с "волшебной сказкой". Но я не сверяла тексты целиком).

А впрочем, пусть живет, что уж теперь. Для комплекта.

PS. Я еще могу понять, когда название меняют при переводе. Хотя иногда _очень_ хочется посмотреть в честные глаза переводчика. Но когда при издании на том же языке???

И вообще, ПСС Чарской печально как падение Нуменора. Во-первых, тем, что там существенная часть текстов уредактирована, во-вторых, тем, что эти тексты "в оригинале" фиг найдешь. "Княжну Джаваху" и еще несколько произведений регулярно переиздают, а вот что-нибудь более редкое... То же "Во власти золота", скажем...

PPS. А вы знаете, что здесь, помимо [personal profile] feef, есть еще и [personal profile] feef_2? Известный тем, что тоже собирает ленту русскоязычных юзеров, не попавших в ленту первого? И сообщество [community profile] ru_strugackie в его ленте уже есть, чего и вашим лентам желаем.
silent_gluk: (Ричард 3)
И вообще.

Иногда я думаю, как же мне повезло, что в детстве я читала "сугубо советскую" литературу, а не Чарскую. К литературным достоинствам того и другого это не имеет никакого отношения, а имеет - к тому, что я литературу (ну, за исключением сказок, фантастики и т.д.) воспринимала как "правду". То есть, возможно, Васек Трубачев, Сева Малютин и проч. никогда не существовали, но вот описанная в книге школьная атмосфера (дружба и т.д.) - существовали точно. И (у меня с представлением "изменений во времени" большие проблемы) существуют и сейчас. А значит что? Значит, и у меня будет так же, и мне будет в классе так же хорошо! (Сбываемость ожиданий - вопрос сильно отдельный. Но поскольку он все время сильно отдельный, а опираюсь я уже не только на литературу, но и на рассказы "очевидцев" - кажется, это проблемы со мной, а не с окружением).

А если бы я читала Чарскую - постоянное ожидание травли, боязнь ошибки... С другой стороны, см. выше про сбываемость ожиданий. Может, получилось бы не так и плохо?..

Я тут в основном про так называемые "институтские" (ну, и "гимназические" туда же) повести.

PS. Здесь можно вспомнить Крапивина, к примеру, вполне себе советского писателя (и которого я читала и в детстве). У него вполне себе описываются и травля, и плохие учителя, и все такое. Но - в "ранних" и "средних" повестях - это как-то уравновешивается - "внешкольным коллективом", "дворовой дружбой" и проч. (Ах, с какой надеждой я в свое время записывалась в кружки...). Можно сказать, что и у Чарской уравновешивается - но уравновешивается подвигом. Вот в сабжевой повести героиню все полюбили - когда она спасла одноклассницу. Примерно то же - в "Ради семьи". В "Новой семье", в конце концов, хотя это уже не совсем о том. А вот на что я точно не способна - так это на подвиг. И уж это в детстве я тоже осознавала.
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Забавно находить неожиданные параллели. А потом долго думать, имел это в виду автор или нет?..

Вот, скажем, одна из центральных тем "Умницы Марго" - ребенок-иностранец, зарабатывающий себе на жизнь тем, что служит компаньонкой-учительницей иностранных языков для детей из богатых семей. И вспомнилось мне у Бруштейн, "В рассветный час" - когда Поль узнает, что племянница ее, Луизетта, осиротела, и вот все решают, что делать теперь. "Наконец «мсье ле доктер», то есть папа, возвращается домой. Он зовет всех — и я иду со всеми — в кабинет на семейное совещание. Как поступить? Выписать Луизетту сюда, отдать ее в услужение каким-нибудь людям, которые хотят, чтобы их дети научились говорить по-французски, или же Полю возвращаться во Францию? [...] — В таком случае, — говорит папа, — совершенно отпадает необходимость отдавать девочку в услужение каким-нибудь Шабановым! Кем она будет в такой семье? Французской куклой для избалованных, капризных и недобрых детей!
— Но зачем непременно отдавать ребенка в услужение? — горячо возражает мама. — Она может просто жить у нас, будет расти вместе с Сашенькой, и все!
— Очень хорошо! Допустим! — спорит папа. — Конечно, у нас ей будет хорошо, она будет, как своя, родная девочка. Ну, а как быть со школой? Ребенок должен учиться, а она вырастет без образования, неучем вырастет!.. Сколько вам было лет, когда вы приехали в Россию? — спрашивает папа у Поля.
— Двадцать шесть.
— Значит, вы до двадцати шести лет жили на родине, среди на родине, среди людей, которые говорили только по-французски, да еще вы учились во французской школе. Поэтому вы были и остались француженкой. А тут приедет ребенок одиннадцати-двенадцати лет, он будет жить в чужой стране, среди людей, говорящих на чужом языке. Можете мне поверить: она забудет родной язык. Может быть, не вовсе, не начисто, но в значительной степени. Будет говорить на какой-то смеси французского и русского… Что же вы дадите ей взамен родины и родного языка?
Поль слушает папу очень внимательно. Видно, что в уме ее идет сложная работа и что папины доводы кажутся ей убедительными.
— Значит?.. — говорит она вопросительно.
— Значит, надо вам ехать во Францию, — отвечает папа."

И вот не является ли эта сцена у Бруштейн отголоском, откликом на повесть Чарской?..

PS. А еще интересен "технически-исторический" аспект: в то время (начало 20 века) возможен ли был такой "семейный подряд", когда семья сама и снимала фильмы, и показывала их, владея небольшим кинотеатром?...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
По слухам, это является первой частью, "приквелом" (насчет очередности написания не уверена) повести "Утешение" (она же - "Солнце встанет"). По слухам же, когда-то "Особенная" называлась "К солнцу". То есть не совсем так: "Особенная" - это переложение "взрослого варианта" повести.

Есть у меня сильнейшее подозрение, что уредактировали первую часть примерно так же, как вторую (а именно - до полного неприличия. "Зоберн" - это такое специфически филологическое ругательство?) А может, и не так, потому что в детском варианте все же меньше того, что господа редакторы считают неподходящим для "целевой аудитории".

А вот если сравнивать "Солнце встанет" (только, пожалуйста, не "Утешение", в "Утешении" это все убрано) с "Особенной", можно заметить много забавных вещей. Показывающих, в чем именно различие меду взрослыми и детскими произведениями. Так, воспитанница становится содержанкой и т.д. И вообще, движущей силой "детской" повести является чисто стремление ко всеобщему благу. Ну и стремление работать вместе с любимым человеком. А вот во взрослой - основной движущей силой является все же любовь.

PS. И почему же мне так упорно глючится, что про этот приют... то есть питомник... я читала и раньше, в каком-то рассказе?...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
У Чарской таки есть свой собственный стиль (хорош он или плох - вопрос второй). И вот когда этот ее стиль сочетается со _злободневностью_ и описанием Первой мировой войны - получается нечто эпичное настолько... настолько... да простится мне это - но сравнить не с чем. Лучше бы оно не получалось.

Нет, я все понимаю, патриотический подъем и все такое, плюс "тогда _так_ было принято". Но в результате - штамп на штампе и штампом погоняет. Враги-немцы, способные вызвать только презрение и ненависть, "пятая колонна" (обреченная быть "пятой колонной и пособниками врага" по факту происхождения... упоминаются, конечно, курляндские дворяне, эвакуировавшиеся из окрестностей Либавы в _Петроград_, но лишь упоминаются. А фон Экштейны показаны "во всей красе". А кто не "пятая колонна", в тех есть русская кровь - см. Ольгу фон Экштейн) - ну... следовые количества уважения, может, и удастся найти... Но в основном поведение их мерзопакостно. Еще мерзопакостнее поведения "немцев-военных" (вероятно, потому, что про второе нам только _рассказывают_, в то время как первое - показывают). Причем мерзопакостно на протяжении всех показанных поколений. (Периодически автор спохватывается, что получается как-то нехорошо, и упоминает то фон Экштейна - героя Японской войны, то "курляндских баронов, при первых же звуках войны пославших против немцев своих сыновей сражаться на русском фронте". Но получается как-то не очень убедительно). Ой, да, забыла, естественно, про славных русских воинов. Которые все идеальны и непобедимы. И про латышей, которые как один поддерживают русских и выступают против немцев.

И все это на фоне "романтических интриг для взрослых" (и незаконнорожденных детей, если я правильно расшифровала... "В этом месте автор - или редактор? - был особенно туманен") и шпионажа. И поисков места в жизни.

Что забавно: не то чтобы я знала _много_ дореволюционных шпионских произведений... Пожалуй только вот у Чарской же что-то еще было ("Ее величество любовь"), да купринского "Штабс-капитана Рыбникова". Но во всех них (ага, в целых трех!) главного героя губят не столько "профессиональные" ошибки (как в советских аналогах), не столько недооценка противника (как в них же), сколько, упрощенно говоря, женщины. Интересно, это связано с большей... "целомудренностью" советской литературы вообще или с тем, что советские шпионские романы считались все же чтением для _подростков_?..
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Особенно хорошо Чарской, по моему вкусу, удаются "зарисовки". Просто сценки, без морали. А в рассказах "с моралью" та проблема, что... понимаете, вот показывается капризничающий, "злой" ребенок, к примеру. Исключительно снаружи. Потом что-то случается - и он исправляется. "Осознание необходимости исправления" показано изнутри, а вот причины, побуждающие капризничать и т.д. (наверняка же они есть!) - нет. Правда, так не всегда. Иногда причины и показываются. Может быть, именно этим отделяются рассказы "для младшего" и "для среднего" возраста?..
silent_gluk: (Книги-детская литература)
А ведь это, если так вдуматься, жутко: осознать, что у тебя нет ничего своего. И, в лучшем случае, будет очень нескоро. Что ты _абсолютно_ зависишь от других. Не спорю, оно так и есть, но обычно-то ребенок этого не осознает... А игрушки, одежду и проч. так и вообще считает своими. И то сказать: "Этот мячик не мой, а мамин, а эта кукла - папина"... Звучит как-то странно. "Подарены мамой и папой" - нормально. "Не заработаны мной" - ну, тоже верно, хотя мне не хотелось бы задаваться вопросом, точно ли родители (а кстати, а что у Зозо с родителями? Отец - граф, а если она - графиня, то это значит, что матери у нее нет?) _заработали_ на те игрушки и проч. Но "не мои"???

И такое чувство, что "добрыми делами" Зозо пытается как бы "заработать" любовь, уважение и т.д. И не исключено, что в ее представлении - чуть ли не хлеб. Одно ведь дело, когда "мое и никуда не денется", и совсем другое, когда "чужое, значит, могут и не дать".

Что же до "хорошо и весело живется... Вероятно, гораздо лучше и приятнее, нежели прежде" - конечно, жанр не позволяет иного финала. Но - был ли так уж счастлив Дамокл, когда ему показали тот меч?..

Под катом - рассказ.

Собственно, рассказ )
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Как ни странно, сейчас, кажется, я вложу свои пять копеек в отшумевшую (?) некоторое время назад дискуссию о "котлетках". Кто знает эту дискуссию - тот знает, кто не знает... Ну, в общем, однажды одной известной ЖЖ-юзерице надоело, что ее постоянно "юзают" (в жизни, в смысле, не в ЖЖ). И она написала прочувствованный пост. И народ его цитировал. И спорил.

Это я к чему? К тому, что тема самопожертвования у Чарской, в общем, очень важна. Но обычно она хоть как-то вознаграждается: то хотя бы героиня осознает, какая она хорошая и самоотверженная, то,чаще, это осознают домочадцы (и/или те, ради кого, собственно, и жертвовалось).

Но тут мне попался рассказ "Тетя Дуся". Он не очень большой, так что я его под кат помещу.

Собственно рассказ )

Так вот, мне одной в этом рассказе чудится нечто "уже слишком"?...

И что сказал господин Пронин???

То есть, что называется, личное счастье - оно личное и есть, делай с ним что хочешь, но других-то за что???

Или это опять нечто из серии "что сказал редактор"?..
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Очередной том из ПСС. Кажется, я знаю, откуда они _позаимствовали_ идею сборника (именно эти произведения именно в этом порядке) и иллюстрации...

Если бы оттуда позаимствовали и весь текст - что называется, нельзя было бы желать большего. Но увы, совершенствоваться есть куда. (Причем во всех смыслах. Мне тут ужастик про том 53 рассказали - такое и Кингу не приснится!).

Текст "Гимназистов" сократили, причем я не могу понять принципа: ну чем, чем, чем издателю помешала сцена, когда Юрий узнает о том, что его матери необходимо лечение за границей?.. Или описание Флуга-скрипача?..

Зато обогатили сноской - вообще-то их в ПСС очень не любят (стараются перенести в скобочках в текст), но тут уж решили расстараться. "Правительство, начиная с 1887 года, было вынуждено ограничить прием в высшие учебные заведения евреев, исповедующих иудаизм, поскольку они отличались неспокойным характером и оппозиционно-революционной настроенностью. По той же причине юноши «иудейского вероисповедания» вовсе не допускались в вузы Министерств путей сообщения, юстиции и военного (исключая Военно-медицинскую академию)." В оригинале ее, как не сложно догадаться, нету. Хотя, с другой стороны, надо же было объяснить читателю, почему "вам, евреям, туда доступ труднее". С третьей стороны, а что же тут непонятного?.. Уж на что у меня проблемы с историей - а и то знаю.

Интересно, мне _чудится_ противопоставление простой и трудолюбивой "урожденной графини Рогай" и надменного "барона фон Ренке"?.. Впрочем, такое противопоставление характерно для многих книг Чарской. Правда, кажется, _особенной_ надменностью и высокомерием отличаются у нее, скорее, как раз не аристократы "по крови". Те, за кем автор внутренне не признает _права_ на эту надменность (ср., скажем, Нору Трахтенберг и Надю Таирову).
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Чего-то я в этой жизни окончательно не понимаю.

Повесть мучительно напоминает "Семью Лоранских" Чарской же, но такое чувство, что оттуда выпал большой кусок: вот показывается, что деньги портят людей и их жизнь, вот показывается, вот неожиданное богатство почти растрачено, вот у некоторых персонажей появляются мысли на тему, что зря нам эти деньги достались, без них лучше было бы... Кажется, вот сейчас бы провести их через какую-то _связанную с финансами_ драму, чтобы они окончательно осознали, что деньги - ничто, а семейные ценности - все. И в "Семье Лоранских" именно так и было. А тут - все хорошо, все хорошо... Раз - и героиня ни с того ни с сего умирает. Причем сказано, что "Болезнь Марины перевернула весь строй прежней жизни Лоранских. Выбитые из колеи упавшим было на них «наследством» Павлук и Граня как-то разом сникли при виде страдающей сестры. Прежние добрые инстинкты заговорили в этих далеко не испорченных по натуре, но сбившихся с пути юношах. Они точно проснулись от болезненного сна, точно освободились из-под власти туманившего их души и головы наркоза." Что Граня сбился с пути - не спорю, было показано. А вот про Павлука - ничего такого.

И вот я не знаю: то ли это опять уредактированный текст (но как тогда оставили намеки на отношения Вакулина-младшего и Зарской?), то ли сам автор вдруг заторопился пропустить неприятные моменты (и как я его понимаю!)...

PS. У меня тут Опера обновилась - до 10.62. И разворачиватель тредов - Openthread - перестал работать. Выдает в строке загрузки: Документ: 100%, Элементы: 1/1; Всего: 5,8 Кб; Скорость: ?; Время: ***; Прием данных с... И ничего на странице нет. Даже самого поста. Что делать???
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Больше всего меня удивил рассказ "Веселый праздник". Понимаете, этот праздник подается как "норма" (не в том смысле, что вся жизнь праздник, а в том, что _так_ праздновать - нормально). А я вот не могу это увидеть, для меня описанное - воплощение пошлости...

И финал, когда героиня лежит в постели, с тоской вспоминает вчерашний бал (мол, как было вчера весело, а сегодня - опять эти скучные будни, работа по дому и т.д.), а мать ее поднимает:

"- Нюра! Вставай! Нечего лежебочничать, отцу кофе заваривать надо!"

Это все нормально, но вот то, что она "вскакивает и быстро начинает одеваться. Сегодня, после праздника, так много предстоит ей уборки и суеты... Надо помогать матери, Соне...
...Праздник прошел, наступили будни. Нельзя же постоянно кружиться и плясать. И Нюрочка, как вполне разумная барышня, отлично поняла это..." - как-то странно. То есть... ну не вяжется мечта "о вечном празднике" и - особенно! - восприятие будней с этим "разумным поведением". Либо мечты были "случайностью" - но на это непохоже, либо осознание вряд ли было таким мгновенным.

Хотя, конечно, это же ПСС, так что определить, что там от автора, а что - от редактора, сложно...

PS. Кому это актуально - хорошей подтвержденной записи! Гмар хатима това!
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Я уж и боюсь писать о Чарской и ее "ПСС": напишешь что-нибудь, а потом выяснится, что это все редакторы вписали. Получится нехорошо.

Но вот что мне стало интересно по прочтении: у нее ведь довольно част этот мотив - "жестокого мира". Мол, пока (ребенок) живет с семьей - все нормально. Как только он семьи лишается, пусть даже на время (по трагической ли случайности или надеясь на то, что с другими ему будет лучше) - "все несчастья мира" (в основном - в виде жестоких людей) обрушиваются на него.

И вот мне интересно: это "ради сентиментальности" (чтобы читатели жалели несчастного "сиротку" и заодно думали о том, как им повезло, что у них семья есть, и проникались тем, что семья - это единственная защита от "злого мира", нельзя ни в коем случае хотеть "свободы") или "ужас предчувствия" (у Чарской ведь был ребенок, и она осознавала, что рано или поздно он станет самостоятельным, и, возможно, хотела оттянуть этот момент)?
silent_gluk: (Книги-детская литература)
...я приношу свои глубочайшие извинения г-же Чарской.

Некоторое время назад (года так полтора) я писала о ее рассказе "Нуся" (вот здесь: http://silent-gluk.livejournal.com/174593.html) и выражала неудовольствие религиозным поворотом сюжета. Ну как-то неестественно он смотрелся! А также придиралась к мелочи типа: если "этот Алчевский очень беден, и Нуся отлично знает это. Питается он впроголодь, бегает по грошовым урокам. Его всегда можно застать в храме. И никогда хорошее настроение духа не покидает его, несмотря на то, что у этого самого Алчевского на плечах целая семья: мать-старуха, больная сестра-вдова, сестрины дети. И он умудряется содержать всех четверых." - то есть практически все силы у него уходят на зарабатывание денег (на целую семью!), да плюс учеба - как он умудряется не просто регулярно ходить в церковь - "его всегда можно застать в храме"?...

Недавно [livejournal.com profile] thelli меня просветила. Этот поворот и _должен_ смотреться неестественно. Потому что он - не Чарской принадлежит, а В.Зоберну, литобработчику...

Кому интересны подробности - приглашаю пройти по этой ссылке: http://www.diary.ru/~charskaya/p112008665.htm . А если кому лень, так я процитирую вывод: "В маленький рассказ добавлены: два абзаца, одно предложение, одно определение.
И все? Но эти мелочи полностью меняют смысл рассказа.
И бытовой рассказ о доброте человеческой меняется на нравоучительный рассказ о доброте Бога.
При этом еще и с каким-то современным торговым душком: вот Нуся отошла от церкви - сразу все стало плохо. Вот Нуся помолилась и сразу ей пришли на помощь..."

А я еще раз прошу прощения у г-жи Чарской, что отнесла на счет ее оригинального текста недостатки "литобработки". Ну а Зоберну, полагаю, уже все равно: плевком больше, плевком меньше...

А [livejournal.com profile] thelli большое спасибо - за разыскания и информацию!

Под катом - оригинальный текст )

Текст взят отсюда: http://www.diary.ru/~charskaya/p111956111.htm
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Вот что забавно: вроде бы все разрешается достаточно естественно - но в то же время... Неужели так уж естественна манера жаловаться себе самому - причем вслух?.. Про себя - я еще понимаю. Причем так четко выдавая всю необходимую информацию...

С другой стороны, можно и в этом увидеть "руку провидения": мол, обычно, конечно, не свойственно, но в тот самый единственный момент, когда это могло помочь - заговорил, не сознавая этого, вслух.

Вот как последовательно Чарская борется с суевериями - так же последовательно она и проводит мысль, что Бог - поможет. В любом случае. Иногда посредством людей, иногда и без оного...

PS. Для полного, так сказать, комплекта - не хватает только, чтобы то письмо, из-за которого, в сущности, Ратманин и заключил договор с Мариным, Марин же и подделал.
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Говорят, что сборник - это не просто так, что он должен полнее раскрывать входящие в него произведения. Наверное. Но тупой глюк как-то этого не смог увидеть.

Зато смог порадоваться сценам из институтской жизни и знакомым персонажам (а также последовательно проводимой линии на разоблачение суеверий).

Хотя - и это уже относительно сборника - общая мысль, пожалуй, все-таки есть. И пока я не поняла ее - я регулярно "обламывалась" с ожиданиями. Думаю, будет то-то, а на самом деле оказывается совсем другое...

Так вот, общая мысль гласит: "Все будет хорошо". И это таки хорошо. Хотя нравоучительности иногда многовато (впрочем, сборник в общем для младшего возраста, может, там так положено)...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Вот забавно: сколько бы сейчас ни говорили о том, что гимназическое образование было жутко крутым и качественным, в частности, потому, что там преподавали древние языки (латынь, древнегреческий) - судя по литературе, гимназисты своего счастья не видели - и латынь (вместе с латинистами) сильно не любили (отметим, что у Чарской латиниста интересует только знание его предмета. Ну и оскорбления, нанесенные ему лично. В моральный облик учащихся он не вдается. Хотя латынь он, судя по тому, что сходу может перевести довольно сложную фразу - причем _на_ латынь, - знает хорошо)...

Но описанная в этой повести гимназия показалась мне - в отличие от таковой в "Записках маленькой гимназистки" - более... привычной, что ли. Более похожей на гимназии у Кассиля и пр. Это вот противостояние гимназисты - учителя (любимые учителя есть, но они - исключение), "бенефисы" и пр. (А вот в "Записках..." гимназия напоминала, скорее, институт по описанию. Павловский, в смысле.)

Забавно: все мечтают поступить в университет, но никто не говорит, на какой факультет. Или тогда не было деления на факультеты?.. Странно как-то.

PS. И трогательная сносочка с объяснением слова "шпаргалка".

Кстати о шпаргалках: отметим, что пользование ими на экзамене в данной повести - вполне в порядке вещей. Конечно, выучить - лучше, но и со шпаргалкой куда ни шло, главное отметку хорошую получить. В советских повестях об институтах/гимназиях - то же самое (что у Чуковского, что у Бруштейн), если не шпаргалки - то хотя бы подсказка. В _институтских_ же повестях Чарской шпаргалка воспринимается как величайшее бесчестие. И то же - до какого-то момента? - в советских повестях об уже советской школе...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Судя по комментам и разговорам, народ решил, что мне Чарская не нравится. Так вот, это не так! Она очень мила (пожалуй, все же в небольших дозах; читать залпом "ПСС" я бы не стала). Но каждый раз сообщать о ее "милости" - как-то странно и неинтересно. Вот и получаются мелкие придирки...

Теперь о сабже. "В жизни всегда есть место подвигу". И одно дело - подвиг незаметный, например "воспитательский" (о котором мы тут не успеваем узнать практически ничего), а другое дело - подвиг, так сказать, "общезаметный". Иногда они сочетаются (как в неоднократно помянутом "Ради семьи"), а иногда - как здесь - и нет. И что интересно и примечательно: главный персонаж тут (при совершении подвига) не оказывается опять главным героем (в отличие, скажем, от "Ради семьи"). Он - один из нескольких. А главной героиней оказывается другая. И в этом решении что-то есть!

PS. Сегодня, оказывается, День родного языка. Я переустановила Оперу и включила в ней проверку орфографии - может, хоть это поможет...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
В общем, банальный посыл "как ты к окружающим - так и они к тебе". Впрочем, мораль и должна быть банальной, наверное.

А так - история некой богатой и избалованной девушки, в одночасье обнищавшей и вынужденной стать учительницей в глухой деревне где-то в Башкирии (17 верст по степи до небольшой станции... хотя чего-то я не понимаю: станция небольшая, а поезд там стоит полчаса???).

Ну а дальше все как обычно: надменная девушка становится "простой", "своей"; дети ее принимают, хотя и не сразу (как, впрочем, и она их). И тяжелая болезнь одной из учениц (правда, все кончится хорошо; что меня еще удивило - так это то, что, несмотря на то, что про заразность болезни говорится, а уже больная девочка целый день провела в школе, эпидемии не случается, и никто ее даже не опасается), и описания природы (как видимой, так и "воспринимаемой").

Кстати, вот интересно: что сказала бы о финальной сцене Ия Басланова?
silent_gluk: (Книги-классика)
Сказать, что я удивилась, прочитав книгу, - значит не сказать ничего. Есть в английском языке такое милое словечко - understatement, так вот это было бы оно.

Спасибо [livejournal.com profile] thelli. Хотя, говорят, это опять же уредактированный вариант. Неуредактированный называется "Мошкара", и науке неизвестно, где его можно найти. Разве что "в крупнейших библиотеках".

Это такой себе "критический реализм" (или социалистический?... Нет, пожалуй, до социалистического он все же не дотягивает) в исполнении Чарской.

Разговоры о капитализме, о будущем капитализма в России и о цене этого будущего... И все это на фоне персонажей... своеобразных. Не то чтобы _отвратительных_, но что-то близкое к этому. И описание их в характерном стиле Чарской им, между прочим, замечательно подходит. Такой "душный мир".

А главный герой - это какой-то гибрид героя романтического (дитя природы и все такое) с героем реалистическим (кто "на самом деле" вырос бы в той обстановке).

Интересно, какой же финал был "в исходнике"?..

PS. Но опять вот это чувство "студента на экзамене - все понимает, а сказать не может". Что Чарская явно _пытается_ что-то сказать, причем что-то для нее важное - и по каким-то причинам не может...
silent_gluk: (Удивительное (глазки))
...когда экраны были маленькими, а кинескопы большими (и все это говорилось о телевизорах, а отнюдь не о мониторах!) - существовал, говорят, такой интересный девайс, как Пленка Для Телевизора. Ее наклеивали на экран - и черно-белый телевизор становился цветным!

А вчера благодаря [livejournal.com profile] thelli я увидела предшественника этого девайса!

Внимательно посмотрите на картинку, особенно - на ее раскраску:



Это иллюстрация к повести Чарской "Гимназисты", какого-то дореволюционного издания...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Ну что можно сказать?... На этот раз мне вспоминался уже не Островский, а Толстой. Который Л.Н. А именно - финал "Войны и мира" (особенно к финалу повести).

Впрочем, Чарской виднее. В смысле что ей виднее, чем Толстому, в чем должно быть счастье одной конкретной женщины (ведь там очень сильны автобиографические мотивы - насколько о них можно судить по автобиографической же трилогии; с другой стороны, они явно переплетены с "желаемым" и вообще с "нужным для душещипательного сюжета"). Кстати, из-за этого переплетения получается любопытный эффект: главная героиня страдает, что, написав одно замечательное произведение, она больше ничего не может написать - ну не приходит вдохновение... И с одной стороны - мы знаем, что у самой Чарской в этом плане "все потом было в порядке", но с другой стороны - Тася же не совсем двойник Чарской...

Но вообще - я очень испорчена современными взглядами. Потому что... ну, не пренебрежение, а... как бы это сказать... отстранение, отдаление мужа от героини я явно вижу, а вот заботливость и т.д. - нет. И глупыми ее переживания по этому поводу не считаю...

И вот что еще: главная героиня так не любит, когда ее жалеют из-за некрасивой внешности (хотя, судя по описанию, мне бы ее проблемы). Но вспомним, в других произведениях - тех же "Записках маленькой гимназистки" - Жюли и пр. именно что жалеют и именно что из-за недостатков внешности... И это подается как правильное действие.
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Ну что можно сказать?... Забавна... параллель: у повести есть подзаголовок: "Не в деньгах счастье". Представляющий собой, как мы видим, поговорку. А по ходу действия героиня играет в пьесе Островского. Который, как мы знаем, тоже любил такие "названия из поговорок"...

А по сути... Знаете, меня стала как-то раздражать эта пропаганда "деньги - зло", "богатство - плохо", "богатые люди плохи"... Что у Олкотт, что у Чарской. Нет, я понимаю, зачем это говорится - но все равно раздражает.
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Очередная порция Детской Сентиментальной Литературы.

Помимо того, что она Сентиментальная, она еще и Нравоучительная.

Так вот, Анненская, кажется, то ли нравоучительна то ли менее, то ли "тайнее", чем Чарская. А в общем - темы примерно те же, что и у Чарской ("Волшебная сказка", к примеру) - и у N других авторов Детской Сентиментальной Литературы (Alcott, "An Old-Fashioned Girl", к примеру же). Я не утверждаю, что они все _повторяют_ друг друга, просто темы... С другой стороны, а что темы? Есть же вечные темы? Так и тут. Тема поиска своего места в жизни, к примеру. Или тема "как правильно любить ближнего своего"...

Но вот что меня в "Чужом хлебе" удивило - так это "разносторонность подходов". Показ не двух, а _нескольких_ путей, по которым могла бы пойти героиня (крестьянка - приживалка - модистка - богатая барышня - учительница), и ее выбора.

И все тот же вопрос: когда и почему из "своего круга" вырываться можно, а когда и почему - нет? Почему плоха Надя, уходящая из семьи в богатый дом "игрушкой-приживалкой" (но она-то не знает, что "игрушкой-приживалкой"!) и хороша Дося (дочь солдата, воспитывающаяся у генерала)?.. Потому, что Надя уходит "от живой семьи", а Дося (да и героиня "Приюток", кстати, туда же) - сироты? Или все же дело в том, что Надя рассчитывает "жить богато и не работая", а другие все же учатся и собираются зарабатывать себе на хлеб сами?.. Впрочем, навернео, первое вернее. Ибо никто не осуждает ту же Наташу, дочь кучера, удочеренную богатой княгиней и "ведущую светский образ жизни"... Впрочем, по обеим гипотезам Нелли "хорошая". Примечательно, кстати говоря, что Нелли всерьез озадачилась тем, чтобы не остаться на всю жизнь приживалкой, после того, как узнала о смерти своих родных. С одной стороны, это и так понятно: раньше, в крайнем случае, она всегда могла вернуться в деревню, к родным, а теперь вот - возвращаться некуда, остается только идти вперед... С другой стороны, она уже и так достаточно пострадала "за отказ от родных"...

А насчет "В чужой семье"... Вот мне интересен один вопрос: Нина _действительно_ умна и талантлива - или просто _выглядит_ такой?.. Вот вы как считаете?
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Современные "дети подземелья". Разве что герои постарше. И Тыбурция нет...

Но вот что мне подумалось... В дореволюционной литературе тема "жалости к современникам" - или к более-менее современникам (т.е. показывался какой-нибудь нищий, голодный, оборванный ребенок и его страдания) была достаточно развита (у той же Чарской, у Диккенса, у Короленко, опять же)... Эта тема вела к разному - от воспитания "христианских чувств" до "нагнетания революционной обстановки", занимала в произведениях различное место - но она была. И, кроме того, страдали _современники_.

В советской литературе... страдали дети "дореволюционные" (та же "Динка" Осеевой, "Дорога уходит в даль" Бруштейн и т.д.) - но подтекстом было: "а потом пришла Советская власть и все стало хорошо!". Беспризорники времен Гражданской войны? Возможно, но мой склероз решительно отказывается привести пример. Дети времен Второй мировой войны - особенно на оккупированных терирториях - да, несомненно (и опять тот же подтекст: "А потом пришла Красная армия и все стало снова хорошо"; а иногда это было даже не подтеустом, а вполне себе явным и открытым текстом). Ой, чуть не забыла: дети капстран! Конечно же. (А вот примеров я сейчас и не приведу... рассказы Кальмы?... нет, не помню).

Все это было очень хорошо и так же воспитывало умение сочувствовать и все такое, но это же было "про тогда". Т.е., возможно, складывалось впечатление, что _теперь_ (1950-1980-е годы) уже все хорошо, дети, оставшиеся без попечения родителей, попадают в хорошие детдома или интернаты, никто не брошен (см. Лиханова, к примеру, или Воронкову... Там это достаточно вскользь, но все же есть)... Конечно, сирот тоже надо жалеть - но это не так явно... ну вот голодный, оборванный, замерзший ребенок - ясно, что ему плохо. А детодомовец? Сыт, одет, обут, учится... вот разве что о родителях грустит иногда (я имею в виду то, как это подавалось в литературе) - зачем же его жалеть? Он ведь почти такой же, как читатель! (Речь идет о детской и/или подростковой литературе). И подтекст гласил: "А сейчас все хорошо!".

Потом, во времена перестройки и позже, появилась масса литературы о беспризорниках, ужасах детдомов и т.д. См., в общем, дореволюционную литературу. Вот разве что страданий малолетних циркачей и актеров нет. Или это просто мне не попадалось?...

Это я все к чему? А к предположению: не получалось ли так, что читатели советской детской литературы были... менее внимательны к проблемам окружающих - мол, ведь все же хорошо! А голодающие дети и беспризорники - те только за рубежом или в далеком прошлом...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Еще одна (точнее, если верить предисловию, чуть ли не основательница жанра) "школьная повесть". Но там не только про школьные будни как таковые (двойки, пятерки, сделанные/несделанные уроки...), как, скажем, у той же Чарской в "институтских повестях" - есть и детективная составляющая, и приключенческая (впрочем, у той же Чарской они тоже встречаются...).

И что меня удивило - это единство школьниц и преподавателей. Если у Чарской, к примеру, можно встретить героинь, которые на очень хорошем счету у начальства, в то время как одноклассницы их сильно не любят - за "наушничество" или за что-нибудь еще, то тут такого нет. Если кого-то любят и уважают - то все: и школьницы, и преподавательницы. Если не любят... То тоже "все", без разделения на детей/взрослых. Может быть разделение по "личным взглядам" (мол, считаю, что она невиновна! - но в этом может быть уверена как ученица, так и учительница. Впрочем, виноватой героиню тоже могут считать и старшие, и младшие).

Хотя, вообще говоря, "Девичий мирок" (и особенно - его финал: "Энни выжила. Медленно возвращались к ней силы и вместе с силами сознание того, что она воскресает для радостной, счастливой жизни. Эстер из врага сделалась самым преданным ее другом. Отец вернулся, и Энни уже не чувствовала себя одинокой сиротой...") мне сильно напоминает повести Чарской. Гибридизированные с "Маленькой принцессой" Бернетт (вся линия "мнимого сиротства" Энни).

Только очень... непривычно выглядит "смешение возрастов" (которое характерно для многих английских произведений о школе - начиная с "Джен Эйр"). Я-то привыкла, скорее, к варианту, описанному у Чарской: каждый класс - замкнутый мирок, старшим нечего делать у младших, младшим - у старших...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Интересно, можно ли считать описание театра еще одним проявлением "неиспорченности детской натуры"? Дело в том, что чаще всего у Чарской театр описывается как серпентарий, а тут - вполне дружеские отношения между всеми членами труппы. Театр-то детский (т.е. играют в нем дети). Да, есть "злая девочка", но она старшая, "почти взрослая".

Кстати о театре. Помните, у Катаева?

"Поворачивая за угол, они вдруг оба обернулись, и Павлик с беспокойством увидел во рту у женщины папироску. Ребенка охватил ужас. Ему в голову внезапно пришла мысль, заставившая его задрожать. Ведь было решительно всем известно, что шарманщики заманивают маленьких детей, крадут их, выламывают руки и ноги, а потом продают в балаганы акробатам.
О, как он мог забыть об этом! Это было так же общеизвестно, как то, что конфетами фабрики «Бр. Крахмальниковы» можно отравиться или что мороженщики делают мороженое из молока, в котором купали больных.
Сомненья нет. Только цыганки и другие воровки детей курят папиросы. Сейчас его схватят, заткнут тряпкой рот и унесут куда-нибудь на слободку Романовку, где будут выворачивать руки и ноги, превращая в маленького акробата."

Мотив похищения или, по крайней мере, "насильственного удержания" ребенка - именно "бродячей труппой" (или цыганами...) у Чарской встречается довольно часто. Кроме того, Чарская считалась литературой... скажем так, "не высшего разбора". Не "Пещера Лихтвейса", конечно, но и не столп русской литературы. Это я к чему? К тому, что кажется мне, что в вышеприведенном отрывке из Катаева высмеиваются штампы, бытовавшие не только в сознании детей (как много позже - отравленные иностранные жвачки), но и в литературе. Так вот, а про ядовитые конфеты или про мороженщиков - где-нибудь когда-нибудь что-нибудь мелькало в литературе?
silent_gluk: (Книги-детская литература)
(Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц).

Вот говорят, что в детской культуре сохраняются отголоски вполне взрослых древних, языческих ритуалов и т.д.

А вот читаю этот сборник (охватывающий время с середины 18 века и до 1917 года) - и замечаю, как то, что было "нормально и в ногу со временем" в веке 18, сохранялось и сохранялось до 20 века, как из поколения в поколение (и из института в институт) переходили термины и "основы поведения" (хотя насчет поведения - может быть, и сейчас в подобных условиях дети бы разбились на точно такие же группки?). Иногда, конечно, появляется что-то новое. И сначала резко отверается, а потом уже становится нормой... "Внешняя жизнь" почти не отражается на институтах - вплоть до второй половины 19 века (если считать усилия отдельных педагогов) или вообще до 20 века.

Нет, своеобразный был этот мир. И, между прочим, одновременно и "резко отличающийся" от того, что описан у Чарской или Бруштейн (ну что делать, это были два основных моих источника познаний об институтской жизни), и похожий... Как бывают похожи "реальный пейзаж" и картина.

Спасибо [livejournal.com profile] thelli за книжку!
silent_gluk: (Достали!)
Опять о Чарской. Точнее говоря, о ее "ПСС" от некоего православного издательства.

Вот тут - http://www.diary.ru/~charskaya/p56497720.htm - пишут:

"Я сравнила том 3 ПСС с Лесовичкой на lib.ru. и думаю, что после правок они стали двумя совершенно разными произведениями.

Продолжение )

В связи с чем классические вопросы "Кто виноват?" (Они! Т.е. редакторы... или это уже называется по-другому?...) и "Что делать?" (решить ли, что "на безрыбье и рак - рыба", или все-таки нет...)
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Вот интересно... Занятия живописью у Чарской подаются как вполне достойные и респектабельные (даже для зарабатывания ими денег). А вот музицирование, театр - достойны только "любительские"; зарабатывать этим деньги - как-то не очень хорошо... Хотя вот насчет даже любительского театра - не уверена. "Нравоучительные" пьески - куда ни шло, а "обычные"?...

Интересно, это отражение принятых тогда представлений ("шутов хоронят за оградой" и все такое)?... Но почему не очень позитивное отношение к музыкантам?...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
В "классической детской" литературе (19 век, начало 20; за рубежом - возможно, и позже) одним из признаков "аристократа по крови" может служить умение выжить - и "сохранить себя", не опуститься (физически и морально) - практически в любой обстановке, чувствовать себя там не то что "как дома", но и не страдать от того, как все гадко и т.д.

Ну вот, скажем, сравним Сибирочку и Наташу Румянцеву. Первая приживается - и не страдает! - и у дедушки, и с этим... кто ее от разбойников-то спас..., и в цирке... Вторая же, попав из привычной роскоши в приют, страдает и чуть не погибает.

В какой-то дискуссии на схожую тему помянули Оливера Твиста.

Но Наташа "была передвинута" резко вниз по социальной лестнице - ни на долю Оливера Твиста, ни на долю Сибирочки такого не выпадало. Но можно вспомнить, скажем, Сару Кру, которая перенесла примерно такое же падение не ропща (и это не безответность, нет... это именно что сила духа...).

Кстати говоря, "истинный аристократ", даже взлетев выше, чем ему "положено", по социальной лестнице, будет мил и дружелюбен с "нижестоящими" (в особенности с теми, кто ему когда-то помог) - в противоположность, скажем, Наде Таировой...

Пока это все на уровне сабжа, так что примерам, подтверждающим теорию, буду рада. Да и отрицающим (когда аристократ "сломался") - пожалуй, тоже...
silent_gluk: (Книги-классика)
Причем в детской литературе... Мне вот тут подумалось, что в дореволюционной литературе цирк - особенно с детьми-артистами - показывается как нечто ужасное (в тех случаях, конечно, когда речь идет о цирке как "производстве", когда показывается "цирк изнутри" - не тогда, когда просто упоминается, как герои пришли в цирк и с восторгом смотрят на акробатов и фокусников). Мол, детей туда чуть ли не крадут, там их всячески мучают... (с ходу вспоминается этот мотив... да, у Чарской! - в "Записках сиротки" и "Приключениях Таси"; можно еще вспомнить Григоровича с "Гуттаперчевым мальчиком"... а вот что еще? Куприн и "Белый Пудель" - не совсем то... там акцент сделан, скорее, на зависимости от прихоти богатых...).

В советской же литературе цирк - да, место работы, да, временами тяжелой - но нет этой... беспросветности, безысходности какой-то (когда спасти может только чудо). И даже в тех случаях, когда речь идет о цирке дореволюционном (пример - Василенко с повестями про Артемку)...

Вот интересно, отчего в дореволюционной литературе сложился такой "стереотип"?... Или мне просто попались произведения, "однобоко" освещающие проблему?...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Персонажи Чарской часто характеризуются другими действующими лицами как "злые дети". Причем характеристику они получают после неких поступков, чаще всего - повлекших за собой физический или "морально-материальный" ущерб кому-то. Но ведь чаще всего этот самый ущерб либо не планировался совсем, либо - не в таких же масштабах! И кажется мне, что если бы не "последствия" - злым бы поступок не назвали... Вот, скажем, та история, когда Тася решила напугать знакомых, притворившись русалкой. Если бы Леночка не упала в воду и не заболела - сочли бы это пугание именно _злым_ поступком, а не шалостью? Или, к примеру, та история с Краснушкой и булавкой. Ведь сейчас подложить кнопку на стул - это именно шалость, но не злой поступок... Или тогда и кнопка на стуле была бы сочтена именно _злым_ поступком?.. Кстати говоря, у меня такое чувство, что "злой" Чарская использует в значении не столько "злящийся на кого-то", сколько "злой по природе своей". Но в то же время показывает, что дети "злыми по природе", фактически, и не бывают...

PS. Дорогой мой Мыш сожрал все сентябрьские письма. Что хуже - в их числе были и необотвеченные. Поэтому - просьба тем, кто мне что-то писал - особенно [livejournal.com profile] sigma_tiger и NK - перепослать последние письма...
silent_gluk: (Книги-детская литература)
Вот еще примечательно: у Чарской очень часто упоминаются "приемыши-воспитанники". Практически в каждой более или менее богатой, аристократической семье они есть (Митя Карташевский, Дося Кириллова, Алеша и т.д., да, в конце концов, та же Наташа Румянцева). Причем это не то что "приживалки" и/или слуги (как у той же Поярцевой), их именно что воспитывают как "почти своих"... А в ряде случаев показан и переход, заслуженный "усердным трудом" (из "приживалок" в "члены семьи" - Вася в "Лишнем рте"). Иногда упоминается, что родители "приемыша" (или он сам) сделали какое-то добро "будущим опекунам", и за это их осиротевшего ребенка и взяли в богатую семью, но чаще ведь просто говорится, что такой-то или такая-то "воспитывался в доме *** с самого раннего детства". И интересно: насколько это явление (приемыши) было распространено в реальности? Зачем оно в книгах - я понимаю: воспитание милосердия, опять же, показ жизненных несчастий и т.д.
PS. У нас нету Инета, причем нету хорошо так - на несколько дней, поэтому если кто-то что-то хочет мне сказать - прошу звонить.
silent_gluk: (Книги-классика)
Две цитаты.

"- Наташа - дитя не нашей серой среды... - продолжала она с грустью. - Она предназначена судьбою для иной доли... Наташа - это пышный махровый бутон розы среди вас, скромных полевых цветочков, девочки мои. Она бы зачахла в нашей рабочей трудовой обстановке, непривычная к ремесленной работе и труду. Она как рыбка среди родной стихии, в богатстве, довольстве и холе... И надо радоваться, что так сложилась ее судьба. Будем надеяться, что на своем празднике жизни Наташа не забудет тех, кому суждены будни, полные лишений, борьбы и труда" (Л.Чарская, "Приютки").

"Рогозин никогда не жалуется. Но Тамара знает, что ему нужна другая жизнь - яркая, нарядная, праздничная. Это всегда проскальзывает в его речах. Он так создан, он не виноват. Если садовый цветок вянет в огороде, этот цветок не виноват, что он садовый!.." (Л.Воронкова, "Личное счастье").

У Чарской Наташа таки забывает "тех, кому суждены будни..." и т.д. И говорится об этом с осуждением - причем осуждение не только от лица персонажа, но и от лица автора ("пустая, тщеславная барышня... эгоистичные, бездушные речи"). Но не одобряется именно это забвение, не сама жизнь ради балов и т.д.

У Воронковой - и сам "садовый цветок" относится к явно осуждаемому племени тунеядцев и стиляг, и говорящая (ну, думающая) это Тамара - тоже явно не положительный герой ("такие, как ты, не смеют брать в руки билет, где имя Ленина").

Мораль поста: отсутствует.
silent_gluk: (Книги-детская литература)
В детстве я очень любила книгу М.Сизовой "История одной девочки" (про Г.Уланову). И вот недавно мы ее откопали с антресолей - и я ее перечитала.

Раньше я как-то не обращала внимания "на пропаганду" (и если бы меня спросили, я бы сказала, что ее там почти и нет... ну, если не считать пропагандой само жизнеописание - ведь балерина-то _советская_). А теперь вот заметила, что ее там довольно много... И про Ленина есть, и про то, как раньше было плохо, а теперь стало хорошо, и про необходимость революции...

А еще забавно сравнивать описание школы-интерната с описаниями институтов у той же, к примеру, Чарской... Кстати, таки есть довольно много общего....
silent_gluk: (Книги-детская литература)
...про то, как в детской литературе показывается _изменение_ (сам процесс изменения, а не просто "было так, стало иначе") героя. В этом посте должно было быть много примеров из Чарской. Но я подумала: а вообще, меняются ли героини Чарской? Помимо "нравоучительных случаев" типа "Волшебной сказки" и "Приключений Таси"?..

К примеру, достаточное количество ее произведений посвящено конфликту "свободного", не привыкшего к дисциплине ребенка и учебного заведения с его строгостью (скажем, "Южаночка"). Но меняются ли персонажи? Можно ли считать "смирение с неизбежным", подчинение дисциплине - изменением? Да, персонаж могут понимать, что поступили хорошо или плохо, раскаиваться в чем-то и т.д. Но есть ли это признак изменения характера? Та же Южаночка, как мне кажется, "какой была, такой и осталась". Или Леночка из "Записок маленькой гимназистки".

Меняются окружающие - но, опять же, не описан _процесс_ изменения. Они относились к персонажу плохо - но после каких-то событий стали относиться хорошо. И все. Но, с другой стороны, а _возможно_ ли описать изменение персонажа, не "заглядывая ему в мысли"?... А мы ведь видим мысли только главного героя (или героини).
silent_gluk: (Default)
Странная мысль тут пришла мне в голову: а не является ли трилогия Бруштейн (в особенности, конечно, вторая-третья части) неким "ответом Чарской"?... И там, и там описывается институт - но с совершенно разной "исходной установкой", и там, и там есть схожие моменты (например, травля учителя, который оказывается хорошим, истории с написанием некой работы за "подругу" - причем в последнем случае, кажется, сходство чуть ли не на уровне оборотов: "Ceгoдня yчитeль нeмeцкoгo языкa Пeтp Aлeкcaндpoвич Изeнфлям (кcтaти, oдин из лyчшиx нaшиx пpeпoдaвaтeлeй) зaдaeт нaм нaпиcaть тyт жe, нa ypoкe, клaccнyю paбoтy: пepecкaз "cвoими cлoвaми" мaлeнькoй бaceнки из xpecтoмaтии. Для мнoгиx yчeниц этo - тpyднoe дeлo: гдe иx вoзьмeшь, эти "cвoи cлoвa", нa чyжoм, нeмeцкoм языкe? Пoмoчь пoдpyгaм в этoм тoжe нeлeгкo. Этo вeдь нe диктoвкa, кoтopyю мoжнo дaть cпиcaть xoтя бы cлoвo в cлoвo. Знaчит, ocтaeтcя oднo: я пишy для двyx cвoиx coceдoк Зины Кpичинcкoй и Coни Пaвлиxинoй двa paзныx пepecкaзa, нe пoxoжиx oдин нa дpyгoй. Дa eщe эти пepecкaзы дoлжны быть oчeнь пpocтeнькиe, дaжe нaивныe, чтoбы yчитeлю нe пoкaзaлocь пoдoзpитeльнo, пoчeмy этo двe дeвoчки, oчeнь cлaбo знaющиe нeмeцкий язык, вдpyг нaпиcaли cвoбoднo и "зaтeйливo"..." и "Caшa Poгoвцeвa тpeвoжнo cлeдит зa тoнкoй, xoлeнoй, c oтшлифoвaнными, кaк зepкaлo, нoгтями, pyкoй cвoeй coceдки. Pyкa Cфинкca лeтaeт, кaк птицa. Пoлcтpaницы гoтoвo... Tpи чeтвepти... Bcя! Teпepь тoлькo пepeвepнyть и нa дpyгoи cтopoнe дoпиcaть нeмнoгo. Poгoвцeвa cчитaeтcя cлaбoй yчeницeй, oнa нa дypнoм cчeтy. Ee клaccнaя paбoтa нe дoлжнa быть cлишкoм длиннoй, a тo нe пoвepят, чтo oнa, Сaшa, пиcaлa ee caмa. И выpaжeния дoлжны быть caмыe нeзaмыcлoвaтыe, пpocтыe. Hy, вoт и гoтoвo! Гoтoвo кaк paз в тy caмyю минyтy, кoгдa yчитeль, гocпoдин Штaль, нaчинaeт бecпoкoитьcя нa кaфeдpe, нaxoдя oчeнь пoдoзpитeльным бeздeльнoe вepчeниe пepa в пaльцax Poгoвцeвoй." и т.д.).
silent_gluk: (Default)
Вот два текста. Один-то знают, наверное, все - Н.Носов, "Приключения Незнайки и его друзей". Второй известен менее - Л.Чарская, "Тринадцатая".
И вот две цитаты:
Чарская )
Носов )
Интересно, это случайное совпадение или как?....
silent_gluk: (Default)
Тема "школьной травли" в том или ином виде в литературе была (и есть) довольно распространена. Но у Чарской, скажем, травимую в конце концов либо жалеют (проникаются "оставьте, оставьте меня! Зачем вы меня мучаете"), либо она совершает какой-нибудь "героический" поступок - и все понимают, как были неправы, а возможно еще - просто понимают, что она, травимая, была как раз права - а остальные неправы (все мирятся и повествование идет дальше). Кстати, там поводом для травли является какой-то поступок.
А вот у Крапивина, к примеру, поводом является нечто типа "слишком умный", "не нравишься ты мне" и т.д. И проблему решить можно только переходом в другую школу.
А вот в "советское время", кажется, проблема травли поднималась редко... Не поэтому ли так знаменита стала книга Железникова "Чучело"?... (проблема-то, наверное, была, а тут о ней заговорили)... Собиралась уже предположить, что это "перестроечная" литература, где с большим удовольствием говорили о всем том, о чем раньше молчали. Но с удивлением узнала, что фильм снят в 1983, а книга, значит, опубликована еще раньше...
То есть "до революции" дети "по умолчанию" были чистыми добрыми существами. Ну, иногда ошибаются - с кем не бывает. Ну, шалят - а как же иначе? Но на осознанное зло, осознанную жестокость они не способны.
Позже же "литературные дети" из "ангелочков" превратились в "дьяволят" (вспоминаем Голдинга и пр.)
А вот с чего такой переход случился?... Нельзя же сказать, что раньше дети и _были_ ангелочками, а потом резко испортились... И, наверное, не может же так быть, что раньше все смотрели "сквозь розовые очки", не замечали жестокости и т.д., а потом резко прозрели?
Мораль: Ничего нового глюк не сказал, да?...
silent_gluk: (Default)
Точнее говоря, о ее рассказе "Нуся". Рассказ как рассказ, в общем - молоденькая девушка из провинции приезжает в Петербург, учиться на курсах. Учится, попутно ведет "светскую жизнь" (театры, балы и все такое), денег не хватает катастрофически, одолжить не у кого (богатая знакомая отказала), уроков или еще какой подработки найти не получается - в общем, печальная ситуация. И тут она встречает знакомого, тоже бедного студента, которому привалило счастье - он получил _два_ урока! И один отдает ей. Нуся пытается уговорить себя, что товарищу урок нужнее - но пока она борется с собой, товарищ успевает уйти.
Все бы ничего - если бы не несколько абзацев (я очень хорошо поняла того литобработчика, который хотел выкидывать текст абзацами - да прибыль издательства зависит от объема книги). Хотя, пожалуй, выкидывание этих абзацев окончательно исказило бы авторский замысел.
Дело в том, что Нуся вдруг осознает, что за все время жизни в Петербурге - она ни разу не была в церкви: "И тут Нусю обжигает горечью мысль: а ведь она ни разу не зашла в храм, все ее мысли были целиком поглощены театрами, кружками, балами. Да и то общество, куда ее так манило, давно считало изжившим себя предрассудком ходить на службы и молиться Богу. И, стремясь успеть за ними, она незаметно для себя отстранилась от Церкви.
Зубы Нуси начинают стучать, как в ознобе. Ноги подкашиваются. Она с тоскою смотрит по сторонам. Маленький сквер еще открыт. Там скамейки. Необходимо сесть на одну из них, иначе она упадет. Голова кружится. И губы сами собой начинают сначала шепотом, а затем вслух произносить: "Пресвятая Богородица, спаси нас"...
Теплый лучик молитвы согревает надеждой уже замирающее сердце."
И вот, видимо, сразу после молитвы - случается чудо: бедный студент делится с ней возможностью заработка.
Кстати о студенте: "Этот Алчевский очень беден, и Нуся отлично знает это. Питается он впроголодь, бегает по грошовым урокам. Его всегда можно застать в храме. И никогда хорошее настроение духа не покидает его, несмотря на то, что у этого самого Алчевского на плечах целая семья: мать-старуха, больная сестра-вдова, сестрины дети. И он умудряется содержать всех четверых."
Да, я знаю, что религия для Чарской всегда была важна - но как тогда понимать финал? Нуся не говорит "Слава Богу" - "Нуся долго провожала Алчевского глазами, и сердце девушки примирилось с недавней обидой как вполне заслуженной, покоренное лучшею силою светлой человеческой души..."
И еще об Алчевском - если практически все силы у него уходят на зарабатывание денег (на целую семью!), да плюс учеба - как он умудряется не просто регулярно ходить в церковь - "его всегда можно застать в храме"?...
Нуся )
silent_gluk: (Default)
Вот насколько милы произведения Чарской "о детях" (хотя, конечно, и они способны вызвать "передозировку"), настолько же... не то что ужасны - но у меня почему-то вызывают резкое отторжение ее "патриотические" произведения. А именно - те, которые были написаны, видимо, в начале 1 Мировой Войны. (Пока таковых попалось 2. "Ее величество любовь" и "За Царя и Родину"). Но в "Ее величестве любви" есть хотя бы сюжет - причем даже острый! Любовь, шпионские страсти... Если бы не ксенофобия (а точнее говоря - "немцефобия"... как там ее правильнее назвать?) - было бы вообще дивно. А так - получается полный набор: беззащитные русские (ну ладно, польские) девушки, предатели-"фольксдойчи", слабые женщины, мучимые отвратительными немецкими варварами....
А в "За Царя и Родину" особого сюжета нет. Кстати, плюнем еще раз в "Полное собрание сочинений". Я все понимаю - но почему рассказ называется "За веру, царя и отечество", а в оглавлении помечено "За Царя и Родину"?... Куда веру дели?!
Зато есть там большое количество ура-патриотизма, Веры, Царя и Отечества. И все это изложено характерным восторженным тоном (если вы помните, как у Чарской, скажем, в "Люде Влассовской" описывалось посещение Государем института - "И cнoвa пopaзитeльнoe cxoдcтвo c кeм-тo бecкoнeчнo дopoгим и милым cepдцy пopaзилo мeня...
Кaкoй-тo нeoбъяcнимый вocтopг пpoнизaл вce мoe cyщecтвo... Я xoтeлa бpocитьcя впepeд, зapыдaть и зacмeятьcя в oднo и тo жe вpeмя...
B тy жe минyтy cecтpa Eлeнa, пpoвoдившaя дo двepи пoчeтнoгo пoceтитeля, вepнyлacь к нaм.
Лицo ee cиялo, гyбы yлыбaлиcь шиpoкoй, блaжeннoй yлыбкoй.
- Дeти, - пpoизнecлa oнa тpeпeщyщим oт вoлнeния гoлocoм, - пoздpaвляю вac... Этo был Импepaтop!.." - то вы понимаете, о чем я).
Впрочем, смотрите сами.
За Веру, Царя и Отечество )
Нет, конечно, необходимость пропаганды там, кроме того, тогда именно _так_ вполне могли думать и чувствовать... А читать как-то... странно... страшно и неприятно. И становится _скучно_. Вот знаете, как агитаторов слушать или агитлистовки читать.
silent_gluk: (Default)
Была когда-то такая буква "ять". Много поколений школьников мучилось, запоминая, где она пишется (а где, соответственно, не пишется). И, соответственно, эти их мучения отражались в литературе.
Но вот забавно: в книге В.Инбер "Как я была маленькой" (подробностей не помню, но издание старое... 1950-1960-х годов где-то) есть фраза: ""Звёзды" пишутся через "ять", это исключение". То есть в книге, рассчитанной на детей, абсолютно спокойно использовали название ныне отсутствующей в алфавите буквы. И ничего - наверное, все читатели как-то это пережили.
А сейчас над бедной буквой издеваются - как кому не лень.
Вот у Чарской: "Кpacнyшкa, cлeдившaя из-зa плeчa пиcaвшeй, тoлькo oтpывиcтo изpeкaлa кpaткиe зaмeчaния: "Пpилoжи клякc-пaпиp... тишe... нe зaмaжь... He cпутaй: e, a нe e... ax кaкaя!.. Hy вoт, клякcy пocaдилa!" - пpишлa oнa в нeиcтoвcтвo, кoгдa Бeльcкaя дeйcтвитeльнo cдeлaлa клякcy." (Чарская Л. Записки институтки. - М.: Республика, 1993).
Или вот: "- Это ужас что такое, опять вы "белый" через "э" написали! - проверяя его усеянную ошибками диктовку, возмутился Павлуша. - Ведь сколько раз я твердил вам, что "белый", "белить", "белье" через "е" пишется! Ведь вы этак на четвертый год в классе останетесь! - возмущался он." (Чарская Л. Репетитор // Чарская Л. Полное собрание сочинений. - М.: Чтение для русских детей; Издательство сестричества во имя святителя Игнатия Ставропольского; Русская миссия; Приход храма Святаго Духа сошествия, 2007. - Т.34. Вечерние рассказы).
Зато в издании: Чарская Л. Записки институтки. Волшебная сказка. - Калининград: Янтарный сказ, 2001 - все нормально: "Не спутай: "ять", а не "е"..."
Причем "i", "ижица" и "фита", кажется, встречаются в литературе (не как буквы, но как понятия... вот как "ять" в вышеупомянутых примерах) очень редко. Неужели с ними мороки было меньше?

Мораль... Не знаю, но какая-нибудь, наверное, есть...

А вот по этой ссылке - http://slovnik.narod.ru/old/pravila/index.html - говорят, водятся правила дореформенной орфографии (где и когда писать ять и все такое). Спасибо [livejournal.com profile] vadim_i_z
silent_gluk: (Default)
А еще интересно, что повесть Чарской "Тринадцатая" сходна с повестью (или романом?) Олкотт "Маленькие мужчины". И там и там - описываются некое благотворительное "оздоровительно-воспитательно-образовательное учреждение" и проблемы, возникшие при попадании туда "трудного ребенка" (или просто "нестандартного"?). Только у Олкотт "Баэр-гартен" принимает преимущественно мальчиков (хотя Джо с мистером Баэром и "всегда верили в преимущества совместного воспитания маленьких мужчин и маленьких женщин", и решили действовать в соответствии с убеждениями), а "Лесное убежище" принимает исключительно девочек (единственный мальчик - сын основательницы). Ну и, соответственно, в "Баэр-гартене" народ более озорной. И "проблемный". Кто-то жаден, кому-то трудно дается учеба, кто-то любит поесть... А у Чарской "недостатками" обладают только две девочки (помимо главной героини) - одна боязлива, другая суеверна (заодно отметим, что Чарская последовательно проводит линию разоблачения всех "глупых суеверий", страхов и т.д.).
Кстати, вот примечательно: две озорных девочки. Но у Олкотт проводится идея "Девочка полна энергии, и ее только нужно научить, что с этой энергией делать, чтобы быть такой же милой и привлекательной, как Дейзи" (и то же - с Дэном: "- Если ты хочешь борьбы, я дам тебе противника покрепче, чем Джек, - сказал мистер Баэр и повел его в дровяной склад, где указал на пни, которые были выкорчеваны весной и которые предстояло наколоть для растопки на зиму. - Вот, когда ты почувствуешь непреодолимое желание поколотить кого-нибудь из мальчиков, просто приходи и выпускай свою энергию здесь, а я только поблагодарю тебя за это.
- Хорошо, - и, схватив топор, лежавший рядом, Дэн вытащил из кучи крепкий пень и принялся колоть его с такой энергией, что щепки полетели во все стороны, а мистеру Баэру пришлось спасаться бегством.
К большому удовольствию мистера Баэра, Дэн поймал его на слове, и с тех пор мальчика часто видели во дворе, где он сражался с упрямыми пнями, скинув шляпу и куртку, с красным лицом и гневными глазами, так как порой впадал в ярость из-за неподатливости некоторых из своих противников и даже ругал их вполголоса, пока не одерживал победу, а тогда ликовал и с торжеством уносил в сарай охапку сучковатых дубовых колышков. Он натирал руки до мозолей, натруждал спину, тупил топор, но это приносило ему пользу, и уродливые, узловатые пни и корни стали для него источником невообразимой радости, так как с каждым ударом он расходовал часть своей еле сдерживаемой энергии, которая иначе вырвалась бы наружу менее безвредным способом.") - то есть мысль, что практически все качества хороши, если их направить в нужное русло, а у Чарской - что озорство и живость суть качества плохие, и от них надо просто избавляться (не направлять в "нужное русло", а просто перестать быть озорной и "живой": "Дарю Вам то, с чем мне труднее всего расстаться: дарю вам прежнюю дурную, шаловливую Кодю, чтобы Вы выбросили ее вон, а вместо нее останется у Вас новая, хорошая Кодя, которая даст Вам слово не огорчать Вас, родную нашу, своими гадкими шалостями никогда, никогда, никогда!") - хотя осознанно гадкими поступки Коди как раз не были. Скорее, все проблемы были из-за недомыслия...
Наверное, тут тоже есть какая-нибудь мораль.

Еще - всех, кто празднует День св.Валентина - с праздником!
А мой ЖЖ - с днем рождения...
silent_gluk: (Default)
Забавный момент...
Вот отрывок из повести Чарской "Люсина жизнь" (Чарская Л. - Полное собрание сочинений. - М.: Приход Храма Святаго Духа сошествия; Чтение для русских детей; Издательство сестричества во имя святителя Игнатия Ставропольского; Русская миссия, 2007. - Т.39. - С.325): "- Allons, enfants de la patrie (Идем, дети родины!), - запела на весь лес гимн Армии спасения звонким приятным голосом молоденькая швейцарка, и мы быстро пошли вперед.".
А вот - отрывок из книги А.Бруштейн "Дорога уходит вдаль" (речь идет о попугайчике Кики): "Когда его хозяйка за чем-либо выходит, она поет попугайчику первую фразу "Марсельезы": "Вперед, вперед, сыны отчизны!" И Кики послушно влетает в свою клетку в углу комнаты".
Если верить Горпожаксу ("- "Вперед, солдаты Христа," - тонким голосом запел он гимн "Армии спасения"") - то у Армии спасения гимн хоть и похожий - но другой.
Меня грызет любопытство: что было у Чарской "на самом деле" и почему?...
silent_gluk: (Default)
В ходе разговора о Чарской и ее собрании сочинений вылез интересный момент. Знающий человек [livejournal.com profile] thelli сказал, что, во-первых, в нынешнем собрании сочинений "объединяются" главы" (т.е. 2-3 главы превращаются в одну), а во-вторых, проводится "обработка текста" ("И ничего, что язык убог, я работаю над этим…" - http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2007/12/zo8-pr.html). Так вот, вопрос - насколько это осмысленное и правомерное действие? Я понимаю, когда редактируют рукопись. Но уже изданную однажды книгу? Причем явно без согласия автора?.....
Лично меня бы вполне порадовал и "необработанный текст"...
silent_gluk: (Default)
...у Чарской есть и _не_ нравоучительные рассказы! Просто зарисовки "из школьной жизни". Скажем, "Кошка", "Тайна". В некотором роде - "Лидианка". Кажется очень непривычным. Даже была мысль, что это - отрывки из какого-то большего произведения. Пока мысль не проверена.
Но где бы добыть библиографию Чарской? А то многие ее произведения издавались под разными названиями...

Profile

silent_gluk: (Default)
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк

September 2017

M T W T F S S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated September 19th, 2017 22:36
Powered by Dreamwidth Studios